— Да зять позвонил и сказал, что дочку мою в роддом отвез. Мне бы, дуре, на электричке в Москву поехать, а Генке там остаться. Так ведь Илья Павлович, добрая душа, сам предложил, чтобы сын меня на машине отвез. А я, дура набитая, согласилась! Век себе этого не прощу! Пока до Москвы доехали, до роддома добрались, я из врача вытрясла, что и как, вечер уже наступил.
— В какой роддом-то? — как бы между прочим спросил Стас.
— Да тут рядом, на Новаторов, — ответила Клавдия. — Галька же с Федькой только недавно себе квартиру купили, а до этого тут жили. Вот она здесь на учет и встала.
— Значит, вы предполагали, что с Осиповым может что-то случиться? — спросил Стас. — Ему кто-то угрожал, приходил, звонки какие-нибудь странные были? Письма?
— Нет, ничего такого не было. — Женщина задумалась, не зная, как продолжить. — Но что-то такое я чувствовала. Мы же с сыном их много лет знаем. Все вроде бы в порядке, а в воздухе словно что-то висит.
— То есть в доме была большая сумма денег, которую он отдал детям. Преступник считал, что она еще на месте, и за ней пришел. Могло быть такое? — присоединился к разговору Гуров, видя, что Клавдия немного успокоилась и с ней уже можно нормально беседовать.
— А откуда ему об этом знать? — удивилась женщина. — Мы с Генкой в доме живем, и то не в курсе. — Тут она насторожилась, с большим подозрением посмотрела на Гурова и спросила: — Вы что это думаете? Мы с сыном могли кому-то рассказать, что и как в доме у Осиповых? Навести, проще говоря?
— А умному человеку ничего говорить не надо, он сам все поймет.









