С чего ты решил, что у тебя могут быть какие-то проблемы с воспитанием своих собственных детей? Ты ведь не будешь их бить, не будешь попрекать едой, не будешь запирать в сарае?
У меня на мгновение перехватывает дыхание. Андрей Юрьевич умеет быть безжалостным, надавливая на глубоко спрятанные в прошлом болевые точки. И в то же время… он прав. Я действительно НИКОГДА так не сделаю.
Я мотаю головой.
– Ну вот видишь, – уверенно говорит он. – У тебя все получится, Владик.
– Спасибо, – тихо говорю я.
И это «спасибо» не только за сегодняшний разговор, но и за многое-многое-многое другое. Тренер понимает. Он всегда все понимал.
Мы гуляем еще полчаса, потом я провожаю Андрея Юрьевича до дома, а сам направляюсь к круглосуточному цветочному.
Потому что Алина любит розы. А я люблю Алину.
Все ведь логично, правда?
Эпилог
Через 2 месяца
– Твою мать! – орет, вскакивая со своего места, Ник, а вслед за ним ревет и весь стадион. Кто-то радостно, а кто-то – как мы – возмущенно, потому что счет становится 2:2.
И всего четыре минуты до конца третьего периода.
– А если никто из них не успеет забить гол? – спрашивает меня Оля, с трудом перекрикивая болельщиков. – Что тогда будет?
– Овертайм! – вместо меня отвечает Алиса.
Оля, которая честно призналась, что хоккей сегодня смотрит первый раз в жизни, явно хочет что-то еще спросить, но тут у нее вибрирует зажатый в руке мобильник.
Оля бросает взгляд на экран, вздыхает и пожимает плечами.
– Смена караула, – поясняет нам она.
А потом встает и начинает торопливо пробираться к выходу. На улице ее ждет Тимур с коляской, в которой лежит их мелкая двухмесячная Соня. Ну вернее уже не просто лежит, а наверняка громко орет, требуя маму и еду.
Алиса говорит, что предлагала им взять няню на эти несколько часов, раз они оба хотели посмотреть решающий матч Влада, но Тимур и Оля замотали головами и сказали, что лучше будут смотреть по очереди. Им так проще.
Но в этот раз Тимур что-то не приходит, наверное, остался там, на улице – и они с Олей и Соней досматривают матч уже в прямой трансляции.
– А где Багров? – спрашивает Алиса, наклонившись ко мне. – Что-то я его потеряла из виду.
– На скамейке запасных был, вот уже выпускают, смотри, – отвечаю я, не сводя глаз со своего любимого тринадцатого номера.
Осталась минута.
И ни одна из команд еще не забила решающий гол.
Вместе с Владом на льду появляются двадцатый номер и тридцать шестой. Макс Горецкий и Денис Шмелев. Их тройка. Лучшая тройка, которую я только видела.
Сорок секунд.
Шайба все еще у соперников. Но это временно.
Двадцатый отбирает, тридцать шестой страхует, пас тринадцатому, и вот уже Багров несется к воротам соперника. На дикой скорости.
