Сворачиваю шею влево – передо мной та же самая девчушка - светлые блондинистые хвосты, розовая юбка, фиолетовый свитерок с приляпанными тканевыми розами.
- А мне? – открывает пустые ладошки, хлопает пушистыми ресничками.
- Куда дела пачку? – выкручиваю голову назад.
Парочка детей поедает орешки, облизывая пальчики.
Сгребаю детей в кучу. Трое. Две – девочки и мальчик.
Фу ты! – вздыхаю с облегчением. Я уж грешным делом подумал, что переработал. В глазах двоится.
- Вы одинаковые! - достаю еще пачку, отдаю второй малышке. Она тут же вскрывает пакетик, жадно поглощает его содержимое.
- Неть! Мы разные! – ругается первая девчушка, фырчит на меня как разъяренный медвежонок, лупит карие глазищи.
- Где же разные? – спорю с ней. – Абсолютно одинаковые!
- Нет! – рычит вторая.
Обе как солдатики на плацу вытягивают ногу, отрывая ее от пола, тычут в меня цветными колготками.
- И-и? – начинаю злиться.
- Дядя! Ну, даешь, – бормочет пацан, - у Маши колготки розовые, а у Майи сиреневые! Видишь, сестры разные!
- А-а! Это в корне меняет дело.
Смотрю на тройню … не могу понять, где я их уже видел.
В рекламе? В журнале? В интернете?
- Где ваша мама?
- Дядя, вы не волнуйтесь, мы без спросу убежали, - обескураженно лопочет девчушка.
Звонкий голосок девчушки раздражает мой слух, и я прикрываю глаза, чтобы вспомнить, где и когда слышал эти интонации.
- Дядя, только не говорите маме, что мы ели орехи, ладно? - торопливо добавляет синеглазый малец, подмигивая мне.
- Почему? – интересуюсь, сканируя детей взглядом.
- У нас аллергия на арахис, - бесхитростно объясняет Машенька.
К горлу подкатывает ком, ноги подкашиваются. Сердце бешено колотится.
Что я натворил!
Отбираю у детей из рук пакеты с остатками орехов."
"Сажусь на корточки, притягиваю к себе Машу. Внимательно осматриваю ее лицо, заглядываю в рот, вдруг язык припух.
С удивлением гляжу в карие медовые глазенки с длинными темными ресницами.
Этот прямой носик, губки бантиком, овал лица.
Дежавю.
- Что здесь происходит?! Мужчина, вы сошли с ума! Оставьте моих детей в покое. Немедленно! - слышу грудной женский голос из прошлого.
Круто разворачиваюсь.
Становится нечем дышать. Расслабляю узел галстука. Ошеломленно тру ладонью лицо…
Она?
Та самая, которую хочу забыть уже семь лет.
Шумно выдыхаю.
- У тройни аллергия на арахис. А я их накормил! Не знаю, что делают в таких случаях. Вызвать скорую?
Молодая женщина хмурится, делает грозное лицо.
- Миша, Маша, Майя! Я же просила не разыгрывать взрослых в общественных местах!
Расстегиваю пиджак, жарко и нечем дышать.
- Розыгрыш?
Меня чуть кондратий не хватил из-за шутки малолетних проказников.
Едва выхожу из одного шока, как попадаю в другой.
До меня доходит смысл того, что здесь происходит.
