Когда Карл и Хуан появляются в темнице, я поднимаюсь и с облегчением выхожу из камеры. Хуан уже не выглядит, тем бодрым, свежим мальчишкой, которого я видела раньше: кожа посерела, щеки ввалились. На лице светятся только живые глаза.

— Госпожа, спасибо! Я бы сгнил в этой камере, а мне нужен воздух, свобода! — пафосно произносит он и театрально кланяется. И сразу видно, что он еще, по сути, ребенок.

За это он тут же получает подзатыльник от Карла.

— Хватит придуриваться! Вещи возьми.

Я не стала рассказывать Карлу о визите Марике. Зачем его расстраивать? Ведь всё равно у него нет никаких шансов.

Хуан дергает плечом, выражая свое негодование и идет за тюком.

— Значит так… — говорит Карл. — Без коней мы далеко не уйдем. Нас уже к рассвету поймают. То, что вы с нами госпожа это все равно что мишень нарисовать на спине. Дракон всегда знает, где вы находитесь и на хороших лошадях нас догонят в два счета. Нам тоже нужны лошади, тогда у нас будет хоть какая-то фора.

Он тоже не верит, что Ролдэн не погонится за мной.

— Но как мы выведем незаметно лошадей? — спрашиваю я.

Я же видела, что из конюшни только один выход во двор, а дальше лошадей все равно придется выводить через ворота, которые, во-первых, ночью закрыты, а, во-вторых, там дежурит охрана. Да и на стенах замка тоже есть охрана.

Мне моя затея уже начинает казаться неосуществимой.

И тут вступает в дело Хуан, и я еще раз убеждаюсь, что Ролдэн был прав, когда отправил его в темницу. Мальчуган мало того, что «безрукий», так еще и ушлый хулиган.

— Ой, проще простого, — высокомерно кривится Хуан. — Здесь охрана такая тупая.

— Ты у Дракона коня украл? — переспрашиваю недоверчиво я.

— А что такого, — удивляется Хуан. — Мне заплатили только половину жалования из-за то, что я задел чан с тестом на кухне, и он упал на пол. Я же был не виноват, что его поставили на край стола.

Похоже, что Хуан всегда в чем-то не виноват.

— И что я должен был без денег остаться? — продолжает он. — Вот я и забрал коня и продал.

Мне остаётся только вздыхать, глядя на нерадивого, но очень предприимчивого слугу.

Карл похоже тоже осуждает действия мальчишки, но тоже молчит.

— Давай так, — говорит Карл Хуану. — Я выведу госпожу за стены замка, а ты достанешь нам лошадей.

— Мне Клеопатру, — встреваю я в их разговор.

— Нет, — качает головой Карл. — Мы будем слишком заметные.

— Возьми самых простых лошадей, Хуан, — говорит он мальчишке.

Мне жаль расставаться с лошадью-красавицей, да и это еще одна возможность досадить Марике. Но, пожалуй, Карл прав.