После того как все утрясется, вы намерены вернуться в Канзас?
– Честно говоря, еще не знаю. Тут все так необычно. Мама много рассказывала мне о Бостоне. Она здесь родилась, любила этот город. Вот и у меня такое чувство, будто я вернулась домой. Так жаль, что мне не удалось поближе узнать своего отца.
«Вот об этом сожалеть не стоит», – подумал Стив.
– А вы его знали?
– Нет. Он общался только с Саймоном Фитцджералдом.
* * *Они проговорили больше часа, их отношения становились все более дружескими. Стив рассказал Джулии о том, что произошло до ее приезда: о прибытии женщины, назвавшейся Джулией Стенфорд, о пустой могиле, об исчезновении Дмитрия Камински.
– Это невероятно! – ахнула Джулия. – И кто за всем этим стоит?
– Я не знаю, но пытаюсь это выяснить, – ответил Стив. – Не волнуйтесь, здесь вам ничто не грозит. Вы в полной безопасности.
Она улыбнулась:
– Я это чувствую. Спасибо вам.
Он хотел что-то добавить, но передумал. Взглянул на часы.
– Пора одеваться и на работу. Дел невпроворот.
Он сразу же заглянул в кабинет Фитцджералда.
– Есть успехи? – спросил тот.
Слоун покачал головой:
– Все покрыто мраком. Чувствуется рука гения. Я пытаюсь разыскать Дмитрия Камински. С Корсики он улетел в Париж, а оттуда – в Австралию. Я разговаривал с полицией Сиднея. Они изумились, узнав, что Камински у них. К ним поступил циркуляр из Интерпола, так что основания для розыска Камински у них есть. Я думаю, Гарри Стенфорд сам подписал себе смертный приговор, когда позвонил сюда и сказал, что хочет изменить завещание. Кто-то решил его остановить. Единственный свидетель случившегося в ту ночь на яхте – Дмитрий Камински. Когда мы его найдем, многое прояснится.
– Слушай, а не пора ли привлечь нашу полицию? – спросил Фитцджералд.
Слоун вновь покачал головой:
– Пока у нас лишь косвенные улики, Саймон. Наверняка мы знаем только об одном преступлении: кто-то вырыл тело Гарри Стенфорда. И опять же мы понятия не имеем, чьих это рук дело.
– А что ты выяснил насчет детектива, которого они наняли и который подтвердил подлинность отпечатков пальцев той женщины?
– Френк Тиммонз. Я трижды звонил ему, просил связаться со мной. Если он не позвонит мне до шести вечера, я полечу в Чикаго. Мне кажется, он замешан в этом по уши.
– Кому, по-твоему, отошла бы часть наследства, которую намеревалась получить эта самозванка?
– Я предполагаю, что тот, кто за этим стоит, заставил ее подписать бумаги, по которым часть наследства отходила бы ему. Разумеется, не напрямую, а через липовые компании или фонды. Я убежден, что мы ищем одного из членов семьи… Думаю, Кендолл мы можем вычеркнуть из списка подозреваемых. – Он рассказал Фитцджералду о встрече с Кендолл. – Если бы все это задумала она, то в такой момент идти в полицию с признанием ей не с руки.
