А почему не знаете? Потому что его нет! Правильно, можете отдыхать, – стряхнула ее руку и вернулась к своему отражению.
– Нет, скажи мне, почему «святой»? – эта дура не унималась.
– Не знаю я, почему он святой, может потому что он свято верил в свои открытия. Но ты достала меня, – я отдала ей зеркало, и пытаясь не столкнуться с Маргрет направилась к толпе мужчин, среди которых был Малкольм.
– К вечеру можно будет спускать лодку, если капитан позволит сойти на землю, – он шел мне на встречу, и его глаза блестели как вода на солнце. Мальчишка, как и все, был тощим, но, скорее всего, недоедал он больше других, или растущему организму требовалось больше. Я хотела найти возможность вернуться в Англию, и поговорить с капитаном можно было через него. А если капитан не согласится, он поможет мне спрятаться здесь.
– Элиза? Тебя зовут Элиза? – подбежав ко мне, Джози снова схватила меня за руку, в этот раз так сильно, что, скорее всего, синяков мне не избежать.
– Что тебе? Ты совсем дура? Больно же, поди еще заразу какую занесла своими грязными ногтями.
Она смотрела на меня огромными глазами, а потом ослабила хватку, но взялась за руку двумя ладонями:
– Больно? Давай я подую, и все пройдет, – я снова подняла на нее глаза, и сквозь мои, застилающие всё слезы увидела, как слезы копятся в ее распахнутых глазах.
Глава 6
– Лиля? – я боялась, что это незнакомое лицо сейчас откроет рот, и скажет незнакомым голосом, что не знает меня, потому что это какой-то восьмидесятый уровень везения, а у таких как я с везением туговато.
– Да, Мань, если это ты, значит вселенная – мудрая штука, – она потянулась ко мне и обняла. Я сжала ее так, что она резко выдохнула.
Мы стояли молча в слезах, и обе боялись заговорить, наверно, потому что боялись разрушить волшебство. Я всю неделю пыталась понять, что мне делать и как жить дальше, и теперь все мои мысли и планы были разорваны в клочья тремя лучшими на свете словами, что я уяснила с детства: «я не одна».
– Лиля, я не знаю, что произошло, и почему мы здесь, но это же не значит, что мы просто сдохли и оказались здесь? – я чуть отстранилась, и увидев незнакомое лицо, снова чуть опешила.
– Ты прыгнула, и я видела, как быстро движется лайнер. Ты не умеешь плавать, детка. Я кричала, когда прыгала за тобой, чтобы люди увидели нас, но, музыка была такой громкой, и я не помню, что было дальше. После секунды, когда надо мной закрылась вода я очнулась здесь в страшном бреду. Я думала, что умираю, и все это – кошмар, но три дня назад мне стало легче, – она снова тянулась чтобы обнять меня, и этот ее привычный жест из детства доказывал, что это она.
Мы сели на пол, прижавшись к борту, и вся суета, что царила сейчас на палубе, была нам очень кстати.
