Как только на пути начали появляться снежные заносы, сани приходилось тащить с трудом, и к вечеру ноги устали так, что ночевку мы организовали без ужина. Попили горячий отвар, подкинули в костер дров, и завернулись в шкуры.
Усталость лишила нас всякого рода предосторожности и страха, и мы спали, не поворачиваясь на другой бок до самого утра. Я почувствовала, как Бернард встает, но не могла открыть глаза, лишь спряталась от пахнущего морозом воздуха, накрывшись сильнее. Он разбудил меня, когда были готовы каша и чай.
– Устала? – спросил он, ежась под шкурой у костра, что разгорелся ни на шутку, освещая место нашей ночевки. Солнце не спешило подниматься, и было сложно разобрать – вечер это или утро.
– Вчера да. Сейчас я полна сил, и готова идти вперед. Сколько, думаешь, времени займет наша дорога?
– Дней пять, не меньше. Надеюсь, обойдется без приключений, хотя, мне не верится, что с тобой это возможно, – хохотнул Бернард, стараясь быстрее покончить с завтраком и начать сборы.
– Я постараюсь не стать причиной неприятностей, – буркнула я в ответ и посмотрела на горизонт. – Рассвет еще не скоро.
– Мы будем выходить раньше, и останавливаться засветло, иначе, можем просто стать легкой добычей, если будем засыпать как вчера.
– Для кого?
– Ближе к Монреалю на берегах живет много племен индейцев и французы. С одной стороны, это фермеры, а вот с другой, кто знает, вдруг они захотят легкой добычи в виде новой проволоки и плохо говорящей на французском женщины.
– Не дождешься. Мы не сдадимся без боя.
– В этом я уверен, но я не хочу, чтобы мне было стыдно за то, что женщина машет кулаками, защищая мою шкуру, – снова хохотнул он, начав собирать наш нехитрый скарб для перекуса.
Мы быстро скидали все в сани, накрыли шкурами и перевязали. Дорога становилась привычной, единственное, о чем я сейчас мечтала – о хорошей не промокающей обуви. Наши мокасины приходилось сушить вечером у костра, а спать, засунув ноги в мешки из шкур.
На четвертый день дороги на берегах нам начали встречаться небольшие селения. Люди строили здесь фермы, и все ближе продвигались к нашим землям. Пусть пока они еще и не собирались отдаляться от Монреаля и Квебека, но по сравнению с тем, что я видела летом, когда поспешно убирались из Квебека, освоение берегов реки Святого Лаврентия шло все активнее."
"Последние две ночи мы ночевали на фермах, где за небольшую плату нам выделяли место в теплом сарае. Для нас эти ночи были просто подарком, так как здесь, на соломе, лежа недалеко от коз и коров, можно было полноценно отдохнуть, вытянувшись в полный рост.
– Ты бы хотела свою ферму? – перед сном спросил меня Бернард.
– У нас уже почти ферма, – хмыкнула я в ответ.
– Нет, я о другом.
