Если хоть одна заподозрит вас в том, что вы с ними заигрываете, они соберутся и обвинят вас в плохом, а их мужчины согласятся с ними. Это страшно, и даже Лондонская тюрьма покажется вам раем, – Джози вела ликбез для девочек, а Бетти следила за тишиной.
– Как только вы будете одеты, вам покажут документы, но они останутся у Маргрет. Запомните ваши имена, а вечером мы найдем время, и вышьем имена и фамилии на ваших чепцах, – я подумала, что нам будет тяжело общаться, не зная имен. – Если не можете вспомнить имя друг друга, называйте просто «Сестра». Но имена нужно выучить, и не называть старых имен.
– Я не знаю, как вы, но я хочу пить и жрать, – новообращенная сиротка, которая выглядела, словно ей сильно за сорок, села на тюки и начала выдергивать из них шерсть.
– Кто-нибудь знает, куда везли этот товар? – я обратилась ко всем.
– В Джеймстаун. Один из торговцев заказал ее. Не знаю, что с ней будет делать капитан, может и обратно повезет.
– Надо поговорить с Маргрет. Мы могли бы делать одеяла, вязать из нее что-то. Только вот, на что ее купить у него… – я стояла с мешком в руке. Все, что у меня было, сейчас было на мне.
– Ты права, – отозвалась Джози. – Здесь не юг, и зимой очень даже прохладно. Может у кого-то есть тайные запасы, заначки, украшения? – обратилась она уже ко всем девушкам.
Все были нищими, и в тюрьме отдали все, что смогли пронести туда, обменивая на еду и минимум гигиенических бонусов, типа мыла и тряпок.
Мы вышли на палубу, где нас ждала Маргрет, и она, как раз, рассматривала метрики девушек. Хорошо, что фотографий еще не было. Она искренне любила тех, чьи имена сейчас отдаст недостойным их – это было видно по ее лицу. Хорошо, что с нами была она, а не какая-нибудь мегера, что гнобила бы всех нас.
– Сестра, не грустите о том, что эти имена будут носить другие люди. Мы исполняем волю Господа нашего, давая еще один шанс этим женщинам. Наши сестры, что ушли к Богу, теперь радуются, что их имена продолжать жить. Думайте об этом, и все будет хорошо. Я помогу вам во всем, в чем смогу, обещаю вам, что всегда вы можете высказаться или поругать меня. Я увидела в вас столько силы, и знаю, что ее видит и Бог, – я не дождалась ее ответа и отошла к девушкам, что вышли из трюма.
– Новые сестры, встаньте передо мной, и я расскажу, какие у вас будут имена, запомните их, прошу вас, – Маргрет начала перекличку, после которой Джози дали имя Клер. Спорить было не с чем, да и по лицу новоиспеченной Клер было ясно – ей тоже пофиг.
– Как вы яхту назовете, так на ней и напишете, ну, Клер, по-моему, даже лучше Джозелин, как думаешь? – она подошла ко мне."
"– Ну, в общем, да, согласна, девственница Клер. Надеюсь, вы умеете говорить о Христе? – я посмотрела на нее строго, как это сейчас делает Маргрет, подходя для инструктажа к каждой.
