Властители тряпок и повелители швабр.
– Серр Гнык, – степенно представился тот, что постарше и посолиднее. – А это Дадаш, мой помощник.
– Сэр? – потрясенно пискнула Полли, разглядывая стоявшее перед ней чудо. – Это имя или титул?
– Должность, – кратко проинформировали нас.
– О! Надо же. А где остальные… гм… серры?
– Остальные прибудут после того, как мы договор подпишем. Если подпишем, – неожиданно сурово отрезал Гнык.
Гоблин медленно прошелся по гостиной, ощупывая ее по-хозяйски цепким взглядом. Прикидывая, оценивая. Еще и пальцами в воздухе шевелил, словно попутно измерял пол… стены… потолок… мебель… предметы – в общем, все подряд. Он и Марра нацелился так же измерить, но котейшество при его приближении вздыбил шерсть, выпустил когти, и гоблин, уважительно хмыкнув, отступил к столу.
Сел, многозначительно откашлялся и произнес:
– Итак, приступим. Имя, звание, факультет, цель и задачи вызова?
Не знаю, как остальные, а мне вдруг показалось, что я присутствую на допросе. Причем, своем собственном. И сразу же стало понятно, что имела в виду Руайя, когда предупреждала:
«Гоблины, они, конечно, полезные, но очень уж своеобразные. И упрямые. Первокурсники к ним вообще не рискуют обращаться. Лучше самим все сделать. Спокойнее как-то.»
Семен тогда ответил:
«Ничего, справимся».
И вот теперь, глядя на наших зеленокожих гостей, я как-то резко вдруг начала в словах Сэма сомневаться.
Гоблины свое дело знали, и переговоры вести умели. Сурово, веско, не отвлекаясь от раз и навсегда утвержденной где-то там, в их гоблинских верхах, процедуры. Мне оставалось лишь отвечать на вопросы – кратко, но, по возможности, честно. Врать таким серьезным лю… гм… нелюдям однозначно не стоило.
Гнык спрашивал, я отвечала, а Дадаш заглядывал в большую увесистую книгу, непонятно как возникшую у него в руках, и степенно кивал. Словно там, в этой книге, уже все про меня было давным-давно записано, а он только подтверждал сказанное.
Наших «деловых партнеров» ничего не смущало: ни иномирное происхождение заказчицы, ни громкое имя того, в чьих покоях придется работать, ни даже причины, по которым я решила вдруг послать их к перворожденному.
– Нет-нет, – замахал лапами Гнык, когда я, максимально осторожно, попыталась объяснить, что произошло. – Никаких подробностей, если они не касаются работы. Таково наше правило. Как говорил великий Бохай: «Меньше знаешь – лучше убираешь».
Кто такой Бохай, тем более великий, я не представляла, но его завет мне сразу понравился."
"– Ситуации бывают разные, – продолжал тем временем гоблинский прораб. – Иногда очень деликатные. Так что лишних вопросов мы не задаем. Достаточно простой магической проверки.
– Это как? – напряглась я.
