– И все-таки с бухты-барахты такие предложения рассылать не будешь, – покачал головой Дорошин.
– А если не с бухты-барахты? Представь, директору картинной галереи приходит письмо о том, что проводится отбор работников региональных музеев для некоей заграничной командировки. Мол, все за счет принимаемой стороны, затрат никаких, программа очень интересная. Для того чтобы отобрать лучших, просят представить информацию обо всех сотрудниках музея, подробная анкета прилагается. Думаю, на это многие бы купились.
– А потом? – Дорошин смотрел на своего друга Эдика недоверчиво.
– А потом нужен хороший психолог, чтобы из присланных анкет отобрать нужную. К примеру, ты знаешь теперь всех сотрудников своей галереи. Если бы перед тобой лежали их анкеты, кого бы ты ни за что не стал бы втягивать в преступление?
– Нет чистоты эксперимента. Я их всех знаю лично. К примеру, Ксюше не нужны деньги, потому что она – жена богатого мужа. Калюжный мечтает отвоевать свободу от мамочки. Богданова нашла спонсора. Нет, если бы все было так просто, как ты говоришь, так я бы и убийцу и похитителя давно бы вычислил.
– Я не говорю, что это просто, не передергивай. Но ему не нужно было стопроцентное попадание. Ему нужно было из числа всех сотрудников отобрать двух, максимум трех человек, которым потом можно было сделать завуалированное предложение и плясать дальше уже от полученного ответа. Давай, я попробую. Я твоих «подопечных» лично не знаю, у меня глаз незамутненный.
– Давай, – безо всякого, впрочем, интереса согласился Дорошин. – Начинай, жги глаголом. Посмотрим, что у тебя получится.
– Итак. – Эдик достал из специального пластикового контейнера маленькие листочки бумаги и разложил их перед собой, вооружаясь фломастером. – Имеем Арину Романовну Морозову, директора галереи, двух ее заместителей Бориса Грамазина и Марию Склонскую. Старшего научного сотрудника Елену Золотареву и трех младших научных сотрудников Алену Богданову, Андрея Калюжного и Ксению Стеклову. Есть еще разнорабочий, уборщица и смотрительницы залов с гардеробщицами, но их я во внимание не принимаю.
– Почему? – спросил Дорошин. – Ладно гардеробщиц, они в фонды не ходят, но Газаев-то туда имеет прямой доступ. И, кстати, то, что его убили, лишний раз подчеркивает, что он замешан."
"– Погоди, я же первое впечатление составляю. И еще никого не убили. Я по анкетам смотрю, и никакого Газаева там быть не может. Он изначально не может претендовать ни на какую заграничную командировку. Понимаешь?
– Согласен. – Дорошина внезапно начала увлекать затеянная Эдиком игра.
– Морозова. Старая дева без семьи и перспектив. Она не польстится на большие деньги, потому что просто не знает, что с ними можно делать. У нее устоявшаяся жизнь, которую она боится менять.
