Девушка его к нему в этот день не приходила, это уже тоже проверили. Одна дома сидела и Алена Богданова. Говорит, что на улице было так холодно, что не хотелось высовывать носа из-под одеяла. Мол, лежала себе в кровати, пила шампанское, ела мандарины и смотрела старые фильмы. Ну и Арина Романовна ваша тоже без алиби. Говорит, что накануне сорвала спину, обустраивая новое помещение галереи, лечилась. Так что не знаю, но обязательно узнаю. Как говорили великие, нет ничего тайного, что не стало бы явным.
– Я вот все думаю, – начала Елена и замолчала, словно не решаясь продолжить.
– Ну-ну, говори, – подбодрил ее Дорошин.
– Я думаю: а как именно преступник, ну или преступница добирались до нашего с дедом дома? Не на рейсовом же автобусе, где их могли запомнить и потом описать. И не на такси. Мне кажется, что такой предусмотрительный человек, который догадался назначить встречу Ильдару в нашем доме, должен был просчитать все, чтобы не оставить случайных следов и не обрести ненужных свидетелей. Он же все рассчитал правильно. Труп мог пролежать в нашем доме до весны, потому что мы никогда-никогда не ездим туда зимой, и наша поездка с тобой была чистой случайностью.
"– А почему ты думаешь, что Куинджи ему не заказывали? – Дорошин слушал с интересом, даже болезненная дурнота куда-то отступила.
– Потому что если бы он хотел их продать, то не подбросил бы мне в дом. Он избавился от того, что было ему не нужно. И, думаю, с самого начала планировал поступить именно так.
– Ты умница, Лена! Ты просто потрясающая умница, – с удовольствием сказал Дорошин. – Куинджи он прихватил, потому что тащил все, что плохо лежало. Так как ему или ей их действительно не заказывали, попытался сбыть через интернет-аукцион. С ходу покупателей не нашлось, а потом он то ли решил не рисковать понапрасну, то ли придумал действительно все свалить на тебя с помощью этих этюдов, но больше попыток продать Куинджи он не делал.
– Он должен был приехать в нашу деревню на машине, – упрямо сказала Лена. – Не знаю, где могли взять машину Алена, или Андрей, или Арина Романовна, но факт остается фактом – машина должна была быть.
– И что нам это дает? Особенно если ты уверена, что этой машиной вряд ли было такси?
– Не знаю.
