– Елена Николаевна, я не смогу вам обещать, что сохраню в тайне то, что вы мне скажете, но выслушаю вас внимательно и беспристрастно.
– Спасибо, – сказала она, впрочем, уже довольно спокойно. То ли освоилась в незнакомом месте, то ли решила, что, снявши голову, по волосам не плачут.
– Итак, если я правильно понял, то Мария Викентьевна пришла с вами просто за компанию, так что если вы хотите, то мы можем оставить ее здесь, а сами перейти в другую комнату, чтобы поговорить наедине.
– У меня нет тайн от Марии Викентьевны, – решительно сказала Золотарева.
– Вы в этом уверены? Вы, конечно, знаете, что хотите рассказать мне, но вы не в курсе, что я собираюсь спросить у вас. Так что время передумать еще есть. Я думаю, что Мария Викентьевна не обидится.
– Боже мой, у меня нет ничего, что требовалось бы скрывать. – В ее голосе зазвучал металл, и Дорошин понял, что эта женщина вовсе не слабохарактерная. – Я была не в восторге от идеи тащиться к вам домой, Мария Викентьевна меня уговорила, поэтому мы будем разговаривать при ней. Как раз на этом я настаиваю.
– Хорошо. – Дорошин пожал плечами и налил себе еще одну чашку чаю. – Тогда давайте начнем. Я думаю, что знаю, отчего вы решили со мной поговорить, Елена Николаевна. Вы решили признаться, что вы – потомок тех самых Золотаревых, которые были родственниками Архипа Куинджи?
Такое изумление не могло быть наигранным. Елена именно изумилась, а не испугалась, в этом Дорошин был убежден.
– Что? Какое отношение к происходящему может иметь мое происхождение? – спросила она. – И почему мне нужно в этом признаваться? Что, факт родства бросает тень на мою репутацию?
– Погоди, Лена, – остановила молодую женщину Склонская. – Кажется, я понимаю, что Виктор имеет в виду. Он считает, что раз не ты первая рассказала ему про родню своего деда, то это автоматически делает тебя подозреваемой в краже работ Архипа Ивановича.
– Что? – Елена переводила недоумевающий взгляд со Склонской на Дорошина и обратно. – Погодите, я ничего не понимаю. Вы считаете, что это я обокрала галерею?"
"У нее вдруг стало лицо как у обиженного ребенка, и если изначально она была смертельно бледна, то теперь раскраснелась, заалела маковым цветом, схватилась обеими руками за горящие щеки.
– Полная чушь, – сообщила Дорошину Склонская, почему-то басом. Сейчас она напоминала ему знаменитую в прошлом актрису Фаину Раневскую, должно быть оттого, что стояла руки в боки. – Витенька, мальчик мой, вас прощает только то, что вы совершенно не знаете Леночку и ее семью. Это люди удивительной порядочности, поэтому, что бы ни происходило в галерее, они не могут иметь к этому ни малейшего отношения. Леночкин дед – Федор Иванович – действительно один из праправнуков брата Архипа Куинджи.
