Мать и отец! Ты совсем забыл об этом, связавшись с проклятыми колдунами.

– Нет! – твердо сказал Доминик. – Ты можешь уходить, но Камилла останется здесь. Она – ведьма из Клана Огня, и ничто этого не изменит.

– Я увезу свою дочь подальше от этого ужаса! – крикнула Генриетта.

– Нет! – рявкнул барон. – Уходи одна. А Камилла останется здесь. Я покажу ей, как маги Клана Огня разбираются с плебеями. Камилла моя дочь и получит все, чего достойна. Я сделаю из нее великую ведьму, и когда-нибудь она скажет мне за это спасибо. Она станет сильной и смелой!

– Совсем не такой, как ее мать, – чуть слышно произнесла Корделия. – Жалкая, запуганная, несносная истеричка…

И тут Генриетта ударила ее по щеке. Корделия судорожно дернулась и отшатнулась. Доминик схватил Генриетту за плечи и резко встряхнул. Керосиновая лампа упала на пол и разбилась, разлившееся масло вспыхнуло на каменном полу.

– Отпусти меня! – крикнула Генриетта. – Мое терпение лопнуло! Я немедленно ухожу. Можешь оставаться с этой женщиной, и пусть она заменит тебе жену. Но свою дочь я с вами не оставлю!

– Камилла останется в замке! – заявил барон.

Тогда она снова размахнулась и на этот раз ударила по щеке Доминика, оставив на его коже четыре алые полосы. Отец взревел от ярости и отшвырнул Генриетту от себя.

Женщина налетела спиной на перила, не удержалась и упала вниз с высоты третьего этажа.

Камилла громко закричала от ужаса. Корделия и Доминик обернулись к ней с мертвенно-бледными лицами. Оба перепугались не на шутку.

– Ками?! – воскликнул Доминик, бросаясь к ней. – Это не то, что ты думаешь…

– Я все видела! – завизжала Камилла, падая на колени.

Она обхватила руками голову, не в силах поверить в происходящее. Ужасный звук упавшего на каменные ступени тела все еще стоял в ее ушах. Двери башни внизу уже трещали от яростного натиска крестьян. Еще немного, и их сорвут с петель.

– Это несчастный случай! Я не хотел… Ты же сама все…

– Не подходи ко мне! – крикнула Камилла.

Но отец все же бросился к ней.

Не осознавая того, что делает, девочка протянула руку к лужице горящего керосина на полу, и небольшой огненный шар прыгнул в ее ладонь. В следующее мгновение Камилла швырнула его в отца и Корделию. Черные мантии воспламенились мгновенно, словно были пропитаны маслом.

Корделия истошно завизжала и бросилась прочь по коридору. Волосы Доминика вспыхнули, он с воплем отшатнулся и принялся сдирать с себя горящую одежду. А Камилла кинулась вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступеней. Она неслась к двери кухни, обезумев от страха. Тело матери лежало внизу, на первом этаже. С первого взгляда было понятно, что она мертва.

За ее спиной с треском разлетелись двери, и толпа крестьян с факелами в руках ворвалась в башню.