Демон лег рядом, положил голову мне на живот и спросил:

«Что сказал ректор?»

Я негромко пересказала ему все, что произошло в кабинете после их ухода, и то, о чем говорили мои товарищи.

«Что думаешь?» – спросил пес.

Я почесала черное ухо и сказала:

– Придется брать все в свои руки. Завтра пойду к Ли-Ин. А со Стэндишем переговорю в пятницу, после практики. Возможно, он согласится мне помочь. От них явно больше будет толка, чем от моих товарищей.

«Винсент силен».

– Винсенту, наверное, скажу. Остальным нет.

«Тонми не следует списывать со счетов».

Я с интересом покосилась на пса:

– Ты что-то знаешь про его род?

«Таким, как я, стоит их бояться. Он сильнее, чем кажется».

Я задумчиво погладила пса по голове и продолжила обдумывать сложившуюся ситуацию. В моей голове потихоньку зрел план. За этими мыслями я сама не заметила, как уснула, не раздеваясь.

Кажется, свет погасил Тьен. Когда я проснулась утром, в комнате еще было темно. Мои руки снова обнимали шею пса. Мысли были кристально чистыми. Я резко вскочила с постели и начала собираться.

Глядя на то, как я торопливо переодеваюсь, уже не обращая внимание на то, что он за мной наблюдает, пес спросил:

«Что-то придумала?»

– Да. И мне нужно торопиться, чтобы осуществить свой план.

С этими словами я вышла из комнаты и вихрем помчалась к выходу из общежития.

Глава 24. План

На этаже юношей еще было тихо. Караулить долго не пришлось. Из наших походных будней я знала, что Винсент всегда просыпается рано и встает одним из первых. Я дождалась, пока хлопнет дверь в его комнату, выглянула из-за двери на этаж и тихо свистнула. Юноша резко обернулся. На мое счастье в коридоре больше никого не было."

"Вин быстро огляделся и вышел на лестничную площадку. Я обвила его шею руками и начала торопливо нашептывать свою идею. Юноша привлек меня к себе. И чем дольше я говорила, тем сильнее он напрягался. Наконец, Винсент заглянул мне в глаза и серьезно сказал:

– То, что ты придумала, очень опасно.

Я дернула плечом и возразила:

– Опасно – медлить.

Он вздохнул и прикрыл глаза, а затем нехотя согласился:

– Да, ты права. Но ты же понимаешь, что Шона в это посвящать нельзя? Иначе он запрет тебя в сундуке на ключ и сядет сверху.

Я рассеянно кивнула, а потом снова потормошила Винсента:

– Раз согласен, сможешь добыть что-то похожее?

– Сегодня? Нет. Могу дать это.

С этими словами юноша вытащил из-за пазухи серебряную цепочку, на которой висел крест – символ местной веры. Я вспомнила, что у Ястера и Шона тоже видела нечто подобное.

– А у меня такого не должно быть? – забеспокоилась я.

– Нет, – терпеливо пояснил Винсент. – Мать хотела оставить вам возможность выбрать веру. Шон покрестился после ее смерти, тебя тоже хотел... Но ты, то есть Шиясса, орала, как сумасшедшая. Пришлось отступиться.

Интересно...