– И будем в Лите на несколько дней раньше назначенного срока, если ветер продержится. Повезло! Оглянуться не успеешь, как будешь дома! Если, конечно, ветер не стихнет.
– А если стихнет? – спросила Анабелла.
– Тогда мы окажемся в самом центре сильного шторма. Но думаю, удача на нашей стороне, мастер Гамильтон!
«Газель» вошла в Фёрт-оф-Форт неделю спустя, когда ночь спустилась на землю. Путешествие длилось на три дня меньше запланированного. Судно пристало к берегу. Торговец и его жена поспешили спуститься по сходням на тускло освещенную улицу. Анабелла так же быстро последовала за ними и направилась в «Мермейд», где должна была встретиться с Ангусом. Она не видела, как он покидал корабль. Но он уже ждал ее и, взяв за руку, повел в отдельную комнату в глубине гостиницы, где служанка накрывала на стол. В открытую смежную дверь виднелась большая, удобная на вид кровать.
– Мы остаемся на ночь? – спросила она.
– Да. Слишком темно, чтобы ехать дальше. Но мы уедем на рассвете. Отколи свою косу, милая. Если кто-то ищет меня, то не ожидает, что я буду путешествовать в обществе женщины. Скорее станут высматривать одинокого всадника.
– Тебя ищут? – прямо спросила она.
– Не должны, если Мэтью удалось удержать Донала Стюарта и его людей в подземелье. Но не стоит рисковать. Лучше пошлю Стюарта с моим пергаментом, чем увижу Морея, прежде чем выяснится правда. Хозяин гостиницы сказал, что последние две недели на границах творится неладное. Не знаю, связаны ли беспорядки с ней или нет. Будь проклята эта женщина! Не могла, что ли, взять Босуэлла в любовники, как ее мать взяла его отца, Патрика Хепберна?
– Но как бы она прикрыла живот? – вздохнула Анабелла, снимая шляпу и откалывая косу. – Она была вдовой, и Нокс снова осудил бы ее публично. Это не прежние дни, когда королева могла делать, что пожелает.
Анабелла подошла к столику, где стоял тазик с водой и лежало полотенце, и стала умываться.
– Какое это безумие, и почему обеим Мариям пришло в голову влюбиться в мужчин рода Хепберн? Что женщины видят в них такого, чего не могу увидеть я?
Он сел напротив нее.
– Потому что ты мужчина, – хихикнула Анабелла. – Я видела, как он опутывает своими чарами каждую женщину, причем делает это вполне искренне. И поэтому женщины жаждут ему угодить. Они ничего не могут с собой поделать. И он тоже. Но я верю, что он искренне любил королеву, факт, который сбил его с толку. Поскольку сомневаюсь, что он когда-нибудь до этого любил женщину всем сердцем и душой. Как трагично, что эта любовь привела к падению обоих!
Граф был поражен проницательностью жены. Его уважение к ней все росло.
– Да, – согласился он. – Думаю, ты права. Но королева обязана думать прежде всего о Шотландии, а уж потом о своем сердце.
