Я просматриваю договор и радостно прикусываю нижнюю губу при виде обещанных по телефону сумм – не обманули!

Внимательно дочитываю до конца, как Тоня научила, и зависаю на последнем абзаце. В этот момент входит Игорь Степанович.

– Что-то не так? – беспокойно спрашивает он. – У вас озадаченный вид.

Подходит и, заглянув за плечо, смеётся:

– А! Вы удивились запрету на личные отношения? Пусть этот пункт вас не смущает, это юридическая защита от назойливых поклонников. Вы же не фанатка Аскерова?

– Нет, – мотаю головой. – Мне вообще единоборства не нравятся. Я в реабилитационном центре хотела работать, с детьми…

Вижу, как его лицо мрачнеет, и тут же весело добавляю:

– А спортсмены же, как дети! Вчера в этом убедилась. И кикбоксинг намного лучше, чем какой-то там бокс.

Он снова расплывается в улыбке и кивает:

– Ах, как правильно вы сказали! Дети. Истинно, дети малые! Ходишь за ними, сопли подтираешь.

Я перевожу дыхание и ругаю себя за излишнюю честность. Правдой Шутера не накормишь!

«Близко, – кусаю губы. – Это было очень близко к увольнению».

Признаться, меня выбил из колеи запрет на личные отношения. Не то чтобы я собиралась их заводить! Покоробило то, как снисходительно покосился на меня Ложкин, заявив, чтобы меня не волновал этот пункт, будто я не женщина и не могу привлечь внимание. А потом и вовсе придумал какое-то странное объяснение.

Но деньги предлагают хорошие, добираться от дома легко. А, главное, заветный стаж. И даже не помощником массажиста, а мастером! Есть ради чего закрыть глаза на некоторые неприятности.

Подписав, передаю документ Ложкину, и он жмёт мне руку:

– Добро пожаловать в нашу команду. Где кабинет знаете. Познакомьтесь, пожалуйста, со всеми сами, а мне нужно бежать!

Он практически выталкивает меня из кабинета и растворяется в коридорах, я же на мгновение теряюсь, вспоминая, куда меня вчера вели. А потом решительно иду к массажному кабинету."

"Стоит приблизиться к знакомой двери, как та распахивается, едва не ударив меня по носу, и навстречу вылетает вчерашний шут. Впечатавшись лицом в мою грудь, он замирает, а я растерянно смотрю на девушку, которая вчера проводила меня к Руслану. Она хмурится и моргает, разве что не трёт глаза, чтобы проверить, не мерещится ли ей Зефира Лёгонькая.

Дёрнув уголком ярко накрашенных губ, обращается к мужчине:

– Роман? Ты прилип?

Я отталкиваю наглеца, а он ухмыляется мне и отвечает:

– Да у меня нос застрял между Машей и Дашей!

Показывает взглядом на мою грудь. Вспыхиваю до корней волос и резко отвечаю:

– В следующий раз аккуратнее, а то можешь застрять в менее приятной компании.

Роман хохочет, а девица выгибает бровь.

– Добрый день. Вы что-то ищете?

– Она форму принесла, – отвечает за меня Роман и по-свойски обнимает меня за плечи.