И в ту же секунду ощущаю дыхание Ромы так близко и по-настоящему, что начинаю задыхаться от чувств, накрывающих меня. Он настолько реальный, что, кажется, я сейчас сойду с ума от близости родного мужчины. Накрывает мои губы в глубоком и жадном поцелуе, сжимая в своих объятиях так сильно, что мне нечем дышать.

— Люблю тебя, моя фея, — шепчет сквозь поцелуй.

— И я тебя люблю… — говорю на выдохе.

Это ведь сон, и пока я не проснулась, хочу сказать ему о своих чувствах.

Так и стоим, не в состоянии оторваться друг от друга, заворожённые происходящим.

— Аня, пошли, — кто-то тянет меня за руку, и я узнаю Лизу. — Рома, через двадцать минут верну невесту.

Фирсов лишь послушно кивает, провожая меня взглядом. Поднимаемся на второй этаж, и Лиза заталкивает меня в комнату, где на манекене красуется белоснежное свадебное платье. Подхожу, ощупывая пальчиками тонкое кружево, лиф и пышную юбку.

— Раздевайся! — приказывает.

— Зачем?

— В смысле зачем? Невеста должна быть в свадебном платье. Нужно переодеться, — Лиза расстёгивает молнию сзади, стягивая золоту ткань.

Тут же появляются две девушки, которые заталкивают меня в наряд, затягивая корсет на спине и поправляя юбки. А затем люди мелькают так быстро, что я не запоминаю лиц. На меня надевают украшения, туфли и одновременно укладывают причёску, собирая золотые локоны наверх.

— Анечка, я тебя поздравляю! — в комнату врывается мама, прижимая к себе, но аккуратно, чтобы не испортить образ невесты. — Ты такая красивая! — смахивает слезинки, выступившие на глазах.

— Наверное, во сне все невесты красивые, — заливисто смеюсь, кручусь перед мамой, чтобы она имела возможность рассмотреть платье со всех сторон.

— Анюта, с тобой всё хорошо? — в глазах родной женщины плескается паника, заглядывает в мои глаза, старается понять мои эмоции. — Ты только что вышла замуж за Рому. Реально. По-настоящему. Ань…

Нервно сглатываю, потому что смысл её слов медленной тягучей рекой доходит до моего сознания, отрезвляя и возвращая звуки реального мира.

— Ущипни меня… — шепчу. — Сильно.

— Не могу. У тебя следы останутся, кожа нежная.

— Мама, ущипни!

Мама хватает за руку, резко выкручивая кожу, отчего я взвизгиваю, теперь уже полностью понимая, что всё происходящее абсолютно реально.

Мамочки… Кажется, я прямо сейчас готова грохнуться в обморок.

— Эй, стоп! Аня! — Лиза подскакивает, и заталкивает в меня горьковатую жидкость, видимо, приготовленную заранее. — Это успокоительное. Так и знала, что понадобится, — цокает, качая головой.

Нечем дышать, бессмысленно открываю рот в попытках захватить такой нужный мне кислород. Выскакиваю на балкон, и тут же кожу опаляет морозом. Дышу и не могу напиться морозным воздухом, который тут же приводит меня в чувства.