Когда такси поравнялось с автобусным парком, коренастый тип опять затянул недовольным и довольно противным голосом:

— Надоело все. Вечером пойду, замок поддену на какой-нибудь бакалейной лавке.

— Нам велено сидеть тихо, — заявил длинный фрукт с переднего сиденья.

— Почему это?!

— Сыч Северный бан понюхать намерен.

— Я туда не нанимался!

— Тихо ты! Там дело верное выгорает.

— А чего на Северном? — встрял в разговор нетрезвый браток.

— Вроде как большие склады со жрачкой. Больше Сыч ничего не сказывал.

— Жрачка — это дело, — промямлил поддатый уголовник, допил свой портвейн и швырнул пустую бутылку в открытое окно.

Аркадий крутил баранку, оглядывался по сторонам, сигналил — в общем, старательно делал вид, будто всецело занят дорогой и в пассажирский разговор не вникает. Движение на Сущевском Валу и впрямь было непростым. В обе стороны, обгоняя медленные подводы, сновали грузовики, автобусы, легковушки. Да еще вездесущие пешеходы, норовящие проскочить меж гудящих автомобилей.

Однако каждое слово, вылетевшее из уст бандитов, Аркадий тщательно фиксировал в памяти, чтобы через несколько минут домчаться до управления и пересказать все товарищам, пославшим его на это задание.

До Софийского проезда оставалось всего ничего. Вот справа уже потянулись заросли лещины Миусского кладбища. Еще метров двести — и покажется нужный поворот. Отсюда до управления рукой подать. Пятнадцать минут — и на месте.

— Вам у какого дома? — поинтересовался Аркадий, завернув в проезд.

Верзила лениво махнул рукой и пробурчал:

— Прямо.

«Эмка» прокатила по Софийскому почти до конца кладбища.

— Здесь, — длинный уголовник указал на тенистый участок меж невысоких домов.

Автомобиль сбавил скорость, принял вправо, остановился."

"Таксист поглядел на счетчик и вдруг захрипел. Коренастый тип, сидящий сзади, обхватил левой рукой его шею и с невероятной силой потянул на себя.

— Зря ты, мусор, думал, что никто тебя не раскусит. Мы тебя, паскуду, еще у «Гранда» просекли, — прошипел верзила и почти без замаха ударил Аркадия в грудь заточкой.

Все сотрудники оперативно-розыскной группы майора Ивана Старцева находились в общем рабочем кабинете. В маленьком закутке со старым деревянным столом, именуемом столовкой, их давно ждал обед: нарезанный ржаной хлеб, пара луковиц, открытая банка с килькой.

Да еще корейская экзотика, принесенная из дома Костей Кимом: рыба в маринаде, капуста и горстка макарон. Однако аппетита ни у кого не было, а острота корейских блюд оказалась угрожающей.

Народ испил крепкого чаю, сгрудился у открытого окна, смолил папироски и взволнованно ждал появления Аркадия. В томлении и тревоге прошло пятьдесят минут.

— Что же это такое, а? — Старцев нервно поглядел на часы.