Сбоку от меня психованный падает замертво.
— Ложись, снайпер! — кричит Ярослав мне.
Я закрываю глаза и сжимаюсь в комок. Происходящее дальше — оглушает: крики, выстрелы, удары! Звон разбитого стекла! Еще и еще!"
"Я не понимаю, что происходит. Я просто зажмуриваюсь и замираю. Даже визжать не получается! И только через несколько мгновений осознаю, что лежу на полу, придавленная к земле обнаженным большим телом. Мужчина меня обнимает со всех сторон, прикрывая как щитом от происходящего кошмара. Вокруг пыль, крики, беготня! Я полностью дезориентирована, знаю только, что он меня защищает. Вцепляюсь в его плечи, вонзаюсь в них ногтями, едва отдавая себе отчет, что, должно быть, причиняю боль.
Следующая мысль — он дышит. Значит живой, Господи! Я плачу, радуясь, что стрельба закончилась, а мы оба дышим. По моему лицу текут слезы.
Мой спаситель живой, я купаюсь в его запахе — запахе безопасности. Когда через несколько мгновений его пытаются от меня оттащить, я кричу как сумасшедшая, цепляясь за него руками и ногами. Дикая раненая кошка на грани между жизнью и смертью. Сражаюсь из последних сил, брыкаюсь, дерусь. Я не могу остаться без него, он мой щит, мой герой! Он… единственный, кто на моей стороне! Во всем мире!
А потом я вижу кровь. Она повсюду. На нем, на моих руках…
— Все хорошо, девочка, — меня поддерживает боец спецназа с надписью «СОБР» на груди и в жуткой маске с изображением паука. В прорези я вижу голубые обеспокоенные глаза. Уверенный низкий голос продолжает: — Все закончилось. Ему нужна помощь, он ранен. Ты в безопасности, ты умница, справилась. Позволь дальше медикам делать свою работу.
Глава 4
Даже в детстве мне не уделяли так много внимания, как в эти дни. А ребенком я была избалованным, папиной принцессой. Потом отца уволили с высокой должности, доходы резко упали, а жизнь изменилась.
Со мной разговаривают врачи, психологи, полицейские. Пытались и журналисты, но я отказалась давать интервью. По первым же вопросам догадалась, к чему они клонят — им нужно за что-то зацепиться, чтобы раздуть скандал. А я не в том состоянии, чтобы ловко лавировать между скользких тем и взвешивать каждое слово. Штурм пошел не по плану, начался в тот момент, когда заложница все еще находилась в здании, я могла попасть под раздачу.
А еще я поняла, что никакого вертолета не было. Не было летчика-самоубийцы, согласившегося вывезти непредсказуемых преступников из города. Не было приказа идти на уступки.
Спецназ готовился к штурму. Вожак был не так прост, а после недавнего случая, когда мирный переговорщик ликвидировал террориста, и вовсе не доверял якобы милым психологам.
Бойцам нужно было поднять жалюзи, чтобы смог работать снайпер. И по возможности освободить побольше людей.
