Мельтешит между нами, беспощадно рвет невесомую нить, которая связала нас на пару мгновений.
Возвращаюсь в суровую реальность, где мы с Надей всего лишь врач и пациентка. Прокручиваю большим пальцем кольцо на безымянном, убираю руки за спину.
– Ладно, не буду вам мешать, – отступаю назад. – Мой кабинет напротив.
Малодушно разрешаю себе в последний раз полюбоваться семейной идиллией матери с ребенком. Замечаю, как Назарка ладошками мнет ее грудь через ткань одежды, тычется носиком, как слепой котенок, ворчит недовольно.
Разворачиваюсь, дергаю ручку двери.
– Назар, – летит мне в затылок, пронзая голову насквозь.
– Да? – откликаюсь с надеждой.
– Я согласна, – твердо звучит. – Я не хочу жить наполовину. Я готова остаться и побороться за себя. Я буду очень стараться, обещаю.
С трудом подавляю победную улыбку. Узнаю свою Наденьку, стойкую и несломленную. Феникс, возрождающийся из пепла. Все у нее получится, а я помогу.
– Понял, – стараюсь не выдавать своего ликования, чтобы не спугнуть ее.
Буквально выталкиваю себя в коридор. Скрывшись из поля зрения Нади, прижимаю руку к груди. Все еще давит. Не сердце, нет, а просто мотор, но и он дает сбой.
В кабинете закидываюсь лекарствами. Некоторое время сижу в кресле неподвижно, жду, пока подействуют.
Отпускает. Так-то лучше. Не хочу отвлекаться на себя. Не сейчас.
Остаток дня присматриваю за женой на расстоянии. Слежу по часам, когда теща забирает ребенка домой, прощаюсь с сыном взглядом, и мне кажется, что он замечает меня через узкую щель в двери.
Заглядываю в палату после отбоя, в полумраке различая очертания маленького женского тела на просторной специализированной койке.
Не верится, что она поддалась и осталась.
Первый, самый сложный шаг сделан. Дальше мы справимся. Вместе.
Оставляю обе двери приоткрытыми, а сам работаю до поздней ночи. Воодушевленно, самозабвенно. Ради нее. Ради них. Мое жалкое существование вновь обретает смысл.
Оживаю.
Но все обрывается внутри, когда из Надиной палаты доносится полный паники, истошный вопль.
Глава 7
Надежда"
"– Какая ты красивая, – прижимаю к груди новорожденную дочь. Шевелю губами, но не слышу собственного голоса, изо рта вырываются лишь сиплые хрипы, сознание плывет. Но я уверена, малышка понимает меня. – Папочка тебя полюбит, как только увидит. Забудет все, что говорили нам врачи. Обязательно полюбит. Ведь ты родилась такой похожей на него.
