Закончив приводить себя в порядок, Алесия снова позвала Агнету и попросила пригласить в покои экономку. Девица, коротко кивнув, тут же умчалась исполнять приказ, прихватив заодно чашку из-под травяного отвара.
Долго экономку ждать не пришлось. Женщина возникла на пороге минуты через две. Но даже этого времени хватило, чтобы нарисовать на кусочке пергамента несколько слов и убрать писчую кисть.
— Ваше сиятельство, звали?
— Звала."
"Алес бросила на Марсу строгий взгляд, но вслух укорять за вчерашнее не стала. В конце концов, может, и не было со стороны той никакого умысла. Попросили передать записку, вот и передала. А что в присутствии графа… Так у жены, по принятому здесь мнению, не должно быть секретов от мужа.
— Я хочу, чтобы ты отправила вот это. — она показала свернутый листок. — Моему брату, графу Бартону.
Экономка неожиданно смутилась.
— Простите, ваше сиятельство. Я не могу.
— Это еще почему? — не поняла девушка. — Тут нет ничего предосудительного. Лишь просьба навестить меня, как будет время.
— Не могу. — для убедительности, Марса даже качнула головой. — Его сиятельство запретили.
Алесия вскинула брови. Вот это новости.
— Граф запрещает мне общаться с братом?
— Его сиятельство сказали… простите, госпожа! Сказали, что отныне все ваши встречи будут происходить в его присутствии. И любые письма… записки… только через его руки.
— За-ши-бись. — не самое подходящее слово для леди, но оно буквально само сорвалось с губ.
Экономка окончательно смешалась.
— Только не сердитесь, госпожа. Должно быть, его сиятельство просто опасаются, что кто-то может вас ненароком оскорбить. Или немного ревнуют. Он хоть и граф, а все-таки мужчина. А вы на редкость хороши собой…
Алес довольно кисло улыбнулась. «Дубина» он, а не мужчина. И не надо сглаживать его свинство лестью.
— Пожалуй, мне есть что ему сказать. Он у себя?
— Отбыли рано утром. Но должны вернуться совсем скоро, быть может, даже к полудню. К нему как раз управляющий должен в это время заглянуть. Обсудить кое-какие дела.
К полудню, значит?
— Я тебя поняла. Можешь идти.
Дважды повторять не пришлось. Экономка, судя по облегчению, промелькнувшему на ее лице, и сама была рада оставить госпожу.
Алесия задумалась.
Похоже, граф решил окончательно «закрутить гайки». Видеться ни с кем нельзя. Переписываться нельзя. И, что самое обидное, он полностью в своем праве. Закон на его стороне.
А если кто-то попробует заступиться, то злополучная записка послужит неопровержимым доказательством ее «вины».
Сомертон — гад. Все-таки расквитался за отказ. А она, дура, еще считала его симпатичным. И даже когда-то думала, что при других обстоятельствах могла бы дать ему шанс…
Девушка с силой сжала кулаки. Ладно, до виконта ей все равно никак не добраться.
