Она ведь не собирается реально красть ребенка. Они хотят законно ее забрать, подкрутив все как надо. Поэтому я здесь. По телефону говорить о таком как-то…
Прикрываю глаза, стараясь сохранить равновесие.
Моя малышка еще не родилась, а Валентине Андреевне уже не терпится вырвать ее из меня. Если бы не ее последний визит, то мне сложно было бы поверить во все это. Но я видела, с каким лицом она уходила. Она сделала вид, что смирилась. Но это не так.
Страшнее всего, если Мирон решится это сделать. А он может. От этого мужчины можно что угодно ожидать.
— Зачем она ему… — почти шепчу.
— Что?
— Зачем ему моя дочь… Я не понимаю…
— Похоже на то, что он правда хочет стать отцом.
— Отцом… — тихо усмехаюсь. — Он не любил меня никогда…Зачем ему ребенок от меня…
— Не думаю, что он тебя не любит.
— Ты ничего не знаешь, Янина, — отрезаю немного грубо. — Желаю тебе никогда не почувствовать того, что чувствовала я.
— Я просто сделала кое-какие выводы из своего собственного опыта.
— Поделишься?
— Конечно. Богдан женился на Ангелине просто так, для виду, держал ее рядом с собой как вещь, которой она не была против быть. А когда он встретил меня и собрался с ней развестись, то она объявила, что беременна. Его реакция на ребенка от Ангелины слегка напугала меня. Он отторгал это всей душой. Признался мне в этом открыто. Он не хотел этого ребенка, быть ему отцом, и какого же было его облегчение, когда оказалось, что Ангелина наврала, что беременна.
— К чему ты клонишь?
— Мирон так бы не цеплялся за отцовство, если бы ничего не чувствовал к тебе. В первую очередь он хочет быть отцом твоей девочке, потому что ты ее мать.
— Это не показатель. Мне известно о многих мужчинах, которые претендовали на детей, а их матерей ни во что не ставили.
— Да, и такое есть. Но мы сейчас о Мироне говорим. Как по мне, для него этого не только шанс стать отцом, но и вернуть тебя.
— Конечно… Мирон такой молодец, — смотрю на девушку скептически.
— Ты не подумай, что я пытаюсь тебя в чем-то убедить. Это так, мои мысли... В остальном я рьяно против, чтобы тебе ставили условия, шантажировали ребенком. Этого допустить никак нельзя.
Спокойно, Лиля. Не торопись посылать ее и Богдана с их помощью. Мне все же интересен их план.
— Так что вы с Богданом придумали?
— Мирон же пытается с тобой по-хорошему договориться, верно?
— Верно, — киваю. — Дал мне неделю покоя. Уже три дня тишины прошло. А вообще сказал, что не против, чтобы я рожала здесь. Однако после родов он намерен вернуть меня назад.
— Отлично.
— Что отличного?
— Пускай он думает, что тебя все устраивает. Не трепи ни себе, ни ему нервы. Усыпи его бдительность.
— И?..
— Примерно за неделю до родов мы тебя перевезем в другое место, где ты спокойно родишь.
