— Если в зоне агрегат поведет себя так же — это победа!
— А теперь то же самое, но простыми словами. — попросил я.
— Мы добились полного преобразования энергии резонанса в тепловую. — охотно ответил Краснов. — Если расчёты верны, и мы нигде не ошиблись, то при построение внешнего нагревательного корпуса из вольфрама, нам удастся погасить, перевести в тепло, существенное количество энергии зоны."
"— Только в результате будет термоядерный взрыв? — уточнил я.
— Взрыв будет, но не термоядерный. — возразил змей. — Хотя последствия схожи. Названия для этого вида оружия пока нет.
— Ну почему же? — весело спросил Максим. — Резонатор Краснова. Как вам?
— Скромненько, прямо очень. — усмехнувшись ответил я. — Готовьте свои вычисления, и отливку из вольфрама. И еще одно — если при увеличении массы металла и объема конструкции выделение энергии будет в меньшем масштабе, можете рассчитывать на мою поддержку. Если получится уменьшить проблему взрыва — хорошо. Если нет — главное закрыть врата.
— Приоритет понятен, ресурсы никогда не будут лишними. — ответили Максим и змей почти хором. И пусть мне это не нравилось, но пройдясь по ним истинным зрением я мог с уверенностью сказать, что механоид не контролирует Краснова. Просто их желания и мысли во многом совпадают. Как и мои цели.
— Возвращаемся. — сказал я, подхватив китель и выходя из свинцовой коробки. — Уран забрать, проследить чтобы ни грамма не осталось для экспериментов. Не радиоактивные материалы предоставлять по требованию. Даже если запросы покажутся дурацкими или противоречащими логике.
— Даже если он потребует тонну алмазов? — на всякий случай спросил Василий.
— В таких случаях — просить у меня подтверждения. — решил скорректировать я свои указания. — Так же не предоставлять человеческие тела или добровольцев, только рабочих и тоже по согласованию.
— Понял, ваше высочество. Всё сделаем в лучшем виде. — улыбнувшись ответил Строганов, на ходу отдавая распоряжения и строча письма конкретным исполнителям.
Возвращался я, морально готовясь отбиваться от обвинений девушек, которых бросил на середине беседы. Но в результате всё оказалось куда хуже. Они не стали сидеть сложа руки, а потому — стоило мне подняться в гостевые апартаменты, не слушая моих возражений, меня, в начале затолкли в ванную. Затем привели в порядок, высушили, одели в чистый деловой костюм, оказавшийся впритык, похоже я опять раздался в плечах.
А потом меня ждал вечер чехарды, обязательной для каждого политического деятеля, который действительно хоть чего-то стоит. Интервью, беседа с ведущим шоу, пресс-конференция с журналистами, кажется слетевшимися со всей империи.
