Где ярость, где желание разорвать всех за свою племянницу? Тряпка!
— Я же говорила, она не хотела тебя обидеть, — легко произносит Мила, — вы просто друг друга не поняли. Но чтобы ты не расстраивалась, она приносит свои искренние извинения, и…
— И? — замираю, не в силах поверить своей удаче.
— И пришлет тебе еще один тортик!
Сука! То есть приглашения на открытие шоурума мне не видать?! Зашибись. Помогла называется.
Но я же девочка добрая, поэтому приходится улыбаться и благодарить Милу за поддержку.
Настроение немного улучшается, только когда приходит Вадим. Я встречаю его во всеоружии — коротенькой юбочкой, майкой без белья и грустными глазами девочки, которую нужно обнять и пожалеть. Я хочу почувствовать крепкие мужские руки на своем теле. Я это заслужила!
— Здорово, мелочь! — машет мне рукой, и обнимает Милу, которая как понос лезет к нему, — что нос красный? Простудилась?
— Не обращай внимания, — она утягивает мужа в комнату, подмигивая мне за его спиной. Думает, что помогает, бережет мою тонкую душевную организацию от лишних вопросов, — у нее был сложный день. Пусть отдыхает.
Капец. От злости сводит зубы. Поэтому ухожу к себе, едва сдерживаясь чтобы не хлопнуть дверью со всей мочи.
Не день, а говно какое-то!"
"Глава 6
МилаЯ не понимаю, как Алиса могла обидеть Зайку. На подругу это совсем не похоже, да и кто захочет причинять вред такой славной девочке, как моя племяха? Тут явно случилось какое-то недоразумение, и я хочу в нем разобраться. Поэтому, не откладывая в долгий ящик, звоню подруге.
Отвечает она не сразу, наверное, успевает прозвучать гудков семь, прежде чем я слышу ее мягкое:
— Да, Милаш?
Ну и какая из нее обидчица?
— Привет, звоню, чтобы поблагодарить за пирожные.
— Понравились?
— Безумно. Я еле нашла в себе силы, чтобы отложить одну штучку Вадиму. Самую маленькую. Остальное мы с Зайкой умяли.
— Молодцы, — хвалит она, — сезон «растипопа» открыт.
Я смеюсь, но на душе щемит из-за недосказанности.
— Алис…
— Я тебя очень внимательно слушаю, моя дорогая подруга, — кажется, она надо мной глумится.
— Я хочу поговорить…
— Я вся твоя.
— Это касается Зайки.
— Что с ней? Приболела?
— Нет. Слава Богу все в порядке, но она вся в расстройстве.
— Ай-ай-ай, и что же случилось?
— Говорит, ты ее очень сильно обидела.
— Я? — удивленно тянет подруга, — интересно чем?
— Вот и мне интересно. Она ничего толком не сказала…
— Но отправила тебя разбираться?
— Что? Нет. Я сама. Уверена, что произошло какое-то недоразумение. Не могла ты ее обидеть.
— Мил, — ее тон заметно смягчается, — я рада, что ты задаешь вопросы, прежде чем бросаться грудью на амбразуру.
— Почему я должна бросаться?
Она не отвечает, только хмыкает. Я не понимаю ее реакции:
— Так что произошло?
— Ничего особенного.
