В общем, хотелось просто смыть с себя этот день и заесть его тухлое послевкусие.

Однако дома меня поджидал сюрприз. Вернее, не сюрприз, а укол совести, потому что на диване сидела Зайка и встречала меня взглядом побитой собаки. Вся такая маленькая, несчастная, холодная, голодная и, кажется, зарёванная.

— Мил, — у нее дрожат губешки, — ты где была? Я ждала тебя в парке несколько часов, а ты так и не пришла. Я звонила тебе.

— Черт, — устало приваливаюсь к косяку, и тру лицо.

Я забыла сказать Вадиму, чтобы он позвонил моей племяннице и предупредил о том, что прогулка отменяется, а сам он не сообразил. Весь в работе, не до Заек ему.

— Прости, — отталкиваюсь плечом, подхожу ближе и тяжело опускаюсь рядом с ней на диван, — меня обокрали, представляешь?

— Как обокрали? — она аж подскакивает и смотрит на меня огромными голубыми глазищами, — в смысле обокрали?"

"— А вот так, — развожу руками, — я пришла в парк чуть раньше времени, ждала тебя там, даже мороженого купила, а потом какой-то козлина на самокате выхватил у меня сумку и скрылся с ней так быстро, что никто ничего не успел сделать. Я растерялась. У меня ни денег нет, ни телефона, ни документов. Куда бежать, что делать не знаю. В общем ад.

Со вздохом тру виски. Голова раскалывается.

— Мне так жаль, Мил, — Зоя аккуратно трогает меня за локоть.

— А мне как жаль…ты не представляешь.

— Я сейчас заварю чаю.

— Спасибо, Зой.

— Да не за что. Мы же родные. — она улыбается и на ровных розовых щечках появляются кокетливые смешные ямочки, потом ластится ко мне как кошка, — не переживай.

Пока я переодеваюсь и споласкиваюсь, она колдует на кухне. И к моему возвращению на столе уже не только чай, но ровная горка бутербродов.

— Надо поесть, — строго произносит Зоя, — а то, ты совсем бледная.

Я покорно ем, хотя вкуса не чувствую, а племяха сидит напротив и явно мается.

— Что?

— Мил…я хочу вернуть те деньги, что ты давала мне на телефон.

— Зачем?

— Тебя обокрали…

— Не вижу связи.

— Деньги лишними не будут

— Зай, — тяжко вздыхаю, — Я не обеднею, а тебе надо. Или уже передумала?

— Нет. Даже договорилась на завтра с человеком, но тебе самой телефон нужнее. Как ты без него будешь? У тебя работа…

— Куплю, — криво улыбаюсь, — они же у меня не последние копейки забрали. Неприятно, не смертельно.

Она сглатывает:

— Много украли?

Жму плечами. Для кого-то много, для кого-то мало.

— Около полутора сотен.

— Ох, — она зажимает себе рот ладошками, — это же…мамочка…целое состояние.

— Могло быть гораздо хуже, — я хмыкаю, — если бы все деньги от продажи машины, остались на карте.

— А их там не было?

— К счастью, я отдала их Алисе.

Она поджимает губы, молчит несколько секунд, потом криво улыбается:

— Повезло тебе с ней.

— Повезло.