С острым взглядом и надменным лицом, с резкими чертами.
Он презрением посмотрел на Владислава.
Отчего тот замер. Задрожали и его руки.
Жалобный голос Людмилы тут же изменился на мужской. Громкий. Жёсткий. Властный.
— Ничтожество. Ты проиграл женщине. А теперь даже не способен взять у неё реванш.
— Я… — тихо произнёс Владислав, быстро переводя напряжённый взгляд с тени на Аню и наоборот. — Я договорился…
— Она чуть не убила тебя, ничтожество.
— Но моё слово…
— Ты — мой брат, а не чернь. Ты волен забрать любое слово, данное быдлу. Поэтому сейчас же прикончи эту девку.
Владислав вытер со лба пот.
Теневой допплер. Паршивая тварь. Куда хуже любого паразита. Потому что лезла прямо в мозг. В разум. В память.
И делала это крайне хорошо. Поэтому допплеров я ненавидел всем сердцем.
У них не было своих тел и обликов. Зато у них была возможность принимать чью угодно форму, ориентируясь на память своих жертв.
Когда жертва вступала в радиус их действия, а это несколько метров вокруг твари, то допплер моментально считывал их мысли и эмоции. После чего принимал форму, которая была для человека страшнее всего. Его самый потаённый страх…
И чем дольше человек находился рядом с допплером, тем глубже тот зарывался в его разум. Тем более мрачные мысли доставал. И тем более изощрённые сюжеты для запугивания разыгрывал, принимая разные облики.
Судя по рёву, он сначала напугал Владислава и Аню образом зверя. А потом резко включился в их эмоции. Усиливал их. Делал людей слабыми. Уязвимыми. Даже перед собственными страхами, которые изнутри пожирали их разум и душу.
Допплер мог издеваться над человеком или зверем часами, прежде чем тот не покончит с собой или не умрёт от остановки сердца. После чего эта теневая мерзость присасывалась к его останкам и выпивала всю энергию, которая там была. Но некоторые, особо изощрённые допплеры, смаковали чужие эмоции, растягивая психологическую пытку на дни.
В особенности они любили страх и вытекающие из него явления: агрессию и подозрительность.
Но у допплеров был ряд серьёзных слабых мест.
Низкая мобильность. Они предпочитали дожидаться жертву в засаде. И, к слову, умели выбирать места, где проще всего поймать жертву.
Отсутствие органов восприятия. Они принимали образы исключительно для своих жертв. Считывая их мысли."
"И высокая уязвимость к свету.
Но в остальном… это был сложный противник. Особенно если он уже поймал кого-то из твоих соратников. Потому что даже если я резко разорву связь между допплером и одним из своих людей, то их страхи не исчезнут. Наоборот. Перед смертью допплер передаёт всем, кто с ними связан, собственный ужас.
Мало кто выдерживает такой психический удар. Мои друзья сходили с ума, после встреч с допплерами. А некоторые — уходили из жизни.
