— А что за фильм вы смотрите? — поинтересовалась у парочки, чтобы поддержать диалог.
— Какой-то голливудский боевик. Макар, ты запомнил название?
— Нет, — закидывая попкорн в рот, ответил мужчина. — Но сюжет довольно интересный. Давайте Романа Андреевича позовём.
— Не стоит. Он уже отдыхает, — я чуть приблизилась к дивану. Глубоко вдохнула, словно шпион и не уловила резкого запаха. От Светланы пахло карамелью, жареной кукурузой и вроде свежей мятой.
Лёгкая улыбка скользнула по моему лицу, хоть легче и не стало. В ответ Светлана улыбнулась тоже."
"Это не она. Надо же! Рома не солгал, что с юристом у него ничего не было. Значит, «она» — кто-то другой.
Извинившись перед коллегами мужа, я отказалась от предложения. На свежий воздух рвался уже не только разум. Туда неслась душа. Оказавшись на крыльце дома, я присела на ступени. Обняла колени руками и погрузилась в воспоминания. Эта привычка осталась с детства. Когда мне было плохо, старалась воспроизвести моменты счастья. Картинки мелькали одна за другой, но постоянно их перебивало недавнее потрясение. Я пыталась выкинуть из головы одну злополучную картину. Но не могла. Переписка мужа с неизвестной, навязчиво всплывала в памяти. Прочитанные слова, словно запечатлелись на сетчатках моих глаз.
Злость на мужа закипела с новой силой, особенно когда вспомнилась крылатая фраза Соболева, которую он произнёс в день нашей свадьбы:
«Когда нашёл свою женщину, на чужих смотреть не хочется».
«Сволочь! Какая же он сволочь!» — заныло сердце. Первая скупая слеза покатилась по щеке.
Как же я могла так слепо верить ему? Ведь первые звоночки давно поступали. Безграничное доверие и любовь стали тому причиной. Усталость, нервозность, множество пустых ссор… Она давно появилась в нашей жизни. Вот почему в постели мы в буквальном смысле просто спали. Искра, внесённая в нашу супружескую жизнь недавно — ложный мираж. Поэтому она быстро погасла. Я корила себя за неосмотрительность. Хотя поздно. Ничего уже не изменить.
— Аля! Почему не сказала, что пойдёшь на улицу? — это явился мой гад муж.
— Нехорошо себя почувствовала, — не скрыла правду.
— Что-то болит?
«Естественно. А ты как думаешь?»
Беспокойство Ромы не впечатляло. Откровенный цинизм мужа бесил. Он опустился на ступени и теперь сидел рядом. Я закрыла лицо руками, чтобы Рома не увидел расстройства, отражавшегося на нём.
— Опять голова болит?
Пришлось кивнуть.
«Да, дорогой! Удобное оправдание для моего состояния».
Он притянул к себе за плечи. Дорвался до телячьей нежности. Обнял и молча дышал мне в макушку.
Громкий звук музыки нарушил тишину, в которой мы находились. Весёлая компания молодёжи во главе с Егором приближалась к крыльцу. Парни несли в руках баночки с пивом, а следом за ними шли девушки.
