Получилось это у меня далеко не сразу, а главная сложность состояла в том, чтобы своим чрезмерным давление не повредить доспех отца, не нанести ему необратимого вреда. Больше всего указанная «процедура» напоминала правило, только в его обратном и усеченном варианте — происходил процесс заморозки энергетики, не давая ей выплеснуться наружу.
— Что за черт?! — услышал я возглас родителя. — Лешка, у меня не получается применить воду, а никакого давления на сознание я не чувствую!
Продолжая отслеживать доспех родителя, скомандовал:
— Попробуй аккуратно применить другие стихии.
— Тоже ничего не получается! — раздраженно бросил он. — Ничего подобного в жизни не чувствовал! Как совершенно безоружный и беспомощный!"
"И действительно, энергетические связи в доспехе отца перестали образовывать новые связи, хотя чуйка мне подсказывала, что своих защитных свойств доспех потерять был не должен. Решив в этом удостовериться, подскочил к отцу и обозначил удар. Выставленный навстречу родителем блок с одновременным захватом моей руки не оставлял никаких сомнений в том, что отец не потерял ни в защитных свойствах доспеха, ни в скорости темпа.
— Лёшка, это тоже часть твоего эксперимента? — он отпустил мою руку.
— Да, — пробормотал я.
И приказал его доспеху снова образовывать эти энергетические связи.
— Что чувствуешь?
— Ничего.
— Снова воду попробуй.
Доспех слегка засветился, как нить накаливания в лампочке, которую включили в сеть, связи стали образовываться все быстрее и быстрее, и в открытом море загудели теперь уже восемь водяных смерчей.
— Получилось! — довольно крикнул отец. — Снова могу! А если воздух?..
Со стихиями родитель забавлялся ещё минуты три, а я все это время отслеживал происходящее в его доспехе и остался очень доволен: мой эксперимент, несмотря на опасения, прошел без тяжелых последствий.
Выйдя из темпа, повернулся к внимательно наблюдавшим за нами с отцом все это время родичам и хмыкнул:
— Сейчас все изложу в подробностях, не волнуйтесь.
Дождавшись отца, поделился своими наблюдениями и выводами, добавив в конце:
— Видимо, данное Филиппу слово о неприменении мной колдунских способностей заставило подсознание использовать ещё и этот вариант.
Царственный дед, оглядев озадаченных родичей, покивал:
— Дела… Говоришь, правило наоборот?
— Правило наоборот, деда, если говорить грубо — это самая натуральная порча в её общепринятом понимании, когда человеку фактически повреждают доспех, после чего у объекта воздействия начинаются проблемы со здоровьем из-за энергетических пробоев. — Я замялся. — Ну, как я тогда тебя… Извини, что напомнил.
