Начать можно с тех, кто организовывал эти экспедиции и неправильно оценил риски. С советников короля и самого монарха. Мы полагали, что не встретим никаких препятствий, именно поэтому экспедиции на восточные границы, где располагалась республика Аракия, никогда не получали одобрения, в отличие от миссий на запад, которые считались даже безопаснее, чем передвижение по территориям королевства. Но где-то случился просчет: в пустоши мы совершенно точно были не одни. Почему на старых территориях Валледа появились беглые преступники из Таласской Империи?
Можно ли сваливать всю вину на де Монте и Эгмонта? В гвардии их должны были обучать, кто-то должен был подтвердить уровень их готовности, следить за итогами учебных боёв, учений по тактике.
От этих мыслей у меня еще больше разболелась голова. Все равно со всем этим будут разбираться дознаватели.
А вот Его Величество… я не хотела даже думать о реакции короля. Наверняка мне после этого запретят отправляться в экспедиции… хотя, может, смысла думать об этом и вовсе нет. Один из членов команды мертв, наставник ранен. Будущее нашей группы туманно.
В какой-то момент к нам заглянул Джоэл, он увидел наставника и сел прямо на пол рядом с его койкой. Он считал, что я спала. Джоэл прислонился головой к койке.
Долгое время Джоэл не двигался, но вскоре я заметила, что его плечи едва заметно дрожали.
Я не сразу поняла, что он плачет. Сначала я услышала прерывистое дыхание, но через минуту поняла, что эти звуки невозможно перепутать, он действительно всхлипывал, очень тихо, через нос, плечи юноши тряслись. ""Я так виноват, наставник…"" — еле слышно бормотал он, всхлипывая."
"Несколько минут я решала, стоит ли вмешиваться. Джоэл, очевидно, чувствовал себя ответственным за произошедшее, возможно, потому что именно его голос был решающим в вопросе о де Монте и Эгмонте.
—Не говори так, — хрипло прошептала я, на что юноша резко поднял голову и постарался протереть свои глаза, скрывая слезы.
—Элли? — тихо прошептал Джоэл, но я услышала. — Прости, я не хотел вас беспокоить.
—Все в порядке. Не говори так, — повторила я для него.
Джоэл очень долго молчал, после чего я услышала ещё один всхлип, очень горький.
—Но я правда виноват. Если бы я тогда сказал нет, ничего бы не случилось. Ты знала, что такое может случиться, Алистер знал, наставник знал. Но вам досталось больше всех… это так несправедливо. Прости меня, Элли… — юноша опять начал всхлипывать, этот разговор пробуждал в нем ещё большую вину.
Вообще-то, больше всех досталось Генри. Он лишился жизни.
— Мы все виноваты, Джоэл… каждый из нас в любой момент мог сказать, что не пойдет. Мы рискнули, самонадеянно решив, что с нами никогда ничего не случится.
