Обхватив плечи руками, любуюсь на падающий хлопьями снег за окном.
- Что у тебя там с Бойко? – интересуется Глеб, заходя на кухню.
- Да, рабочие вопросы. Всё в порядке. Вы знакомы?
- Дружили раньше с… - осекается, словно передумав. – Сейчас редко общаемся.
- Не знала, - удивляюсь.
- Так что за проблемы? Давай помогу, наберу Анатолию, если нужно. У меня, кажется, был его номер.
- Не стоит, - отмахиваюсь.
По словам Глеба, у девчонок строгий режим дня, поэтому они могут не дотерпеть до боя курантов. Ближе к вечеру быстро оформляю стол скатертью с милыми оленями и еловыми ветками и накрываю его. Пока занимаюсь приготовлениями, отец с дочками строят горку во дворе. Возвращаются заледеневшие, но очень довольные и весёлые.
Переодевшись, устраиваем небольшую новогоднюю вечеринку.
Глеб дарит дочкам изящные серёжки-гвоздики, на которых мы остановили выбор у меня в салоне.
Я не рассчитывала на подарки с их стороны, поэтому очень удивляюсь, когда Варя вручает мне собственный рисунок в красиво оформленной рамке. Смешной Дед Мороз с красным мешком и блестящим посохом. Прижимаю презент к груди, как что-то ценное, и благодарю её. Она чуть краснеет, смущается.
- А я ничего тебе не подарю, - говорит Вера равнодушно.
- Ничего страшного, - подбадриваю ее. – У меня тоже есть для вас сюрприз."
"Достаю из-под ёлки новогодние шуршащие пакеты и вручаю каждой. Варюша с энтузиазмом вскрывает упаковку и разглядывает набор детской косметики в серебряном сундучке. Я долго выбирала то, что могло бы им понравиться и немного волнуюсь.
- Не надо мне от тебя ничего, - отворачивается Вера, отбросив пакет. - Тебя все равно скоро не станет. Так мама сказала.
Варя испуганно опускает глаза, а Глеб сжимает зубы.
Глава 43. Ксения.
- Быстро наверх, — шипит Громов, рукой указывая дочери путь на лестницу.
В Вериных уголках глаз скапливаются слёзы и она, вскочив, улетает на второй этаж.
Глеб осматривает меня с ног до головы, будто проверяет целостность и переводит взгляд на Варю, словно загнанную в угол. По всей видимости, вспоминает, что ей противопоказаны волнения, поэтому смягчается и пытается улыбнуться.
- Я сейчас, - поднимается из-за стола и уходит.
Сжимаю и разжимаю дрожащие руки. Я ждала чего-то подобного. Я не нравлюсь Маргарите. Это ни секрет и ни новость. Я не открыла для себя Америку той информацией, которую выплеснула на меня Вера.
Варюша следит за мной из-под опущенных ресниц.
- Мама не плохая, - сообщает она воинственно.
- Нет, конечно, - мну салфетку с изображением еловых веток. – Я так не считаю, зайчик.
- Она просто… несчастливая, - добавляет девочка, тяжело вздохнув.
Поднимаю удивлённо брови, восхищаясь проницательностью двенадцатилетнего ребёнка.
- Да, она несчастливая, - повторяет, ещё раз поразмыслив. – И ей не нравится, что папа счастливый.
