Говорит тихо, но так, что каждое слово проникает мне под кожу и оседает вуалью. – И только сейчас я понял, что весь её смысл не в самом времени от рождения до смерти. А в отсечках, которые возникают на жизненном пути. Например, таких, как сейчас.

Его рука тянется к брючному карману и извлекает небольшую глянцевую шкатулку в цвет моего платья.

- Я очень счастлив с тобой, Ксюш. Свет, что исходит из тебя, озаряет и меня, заставляя поверить, что всё ещё возможно.

- Боже, Глеб, как красиво. – рассматриваю кольцо с инкрустированными по кругу бриллиантами.

- Ты вернула мне их. Но я не принимаю. Они твои, как и я.

На глаза наворачиваются слёзы, а в груди щиплет от неиссякаемой нежности. Я хотела бы что-то вымолвить, но слова оседают где-то внутри.

- Ты станешь моей женой? – спрашивает он тихо.

- Конечно, - говорю, сглотнув комок. В изумлении смотрю на кольцо, которое Глеб проталкивает на безымянный палец.

- Я не то, что тебе нужно, - напоминает с иронией в глазах.

- Боже, Громов, умолкни, пожалуйста, и не порти особый момент, - говорю, обнимая широкие плечи.

- Вот бабушка-то твоя порадуется, - смеётся хрипло. – Она в вашем семействе самая благоразумная.

- Она просто тебя не знает, - шепчу ему в шею. – Как я.

Глава 44. Ксения.

- Что значит в марте? – вопит Громов в трубку, паркуясь у дома моей бабули. – По соглашению был ноябрь, позже мы договорились на конец декабря. Это несерьезно, Сергей.

Он просто в бешенстве. Хватаю его за руку, успокаивая, и лицо мужчины тут же смягчается. Глеб живо кивает мне и продолжает разбираться с вентиляционным оборудованием для торгового центра.

- В общем, я десятого буду у тебя. На месте будем разговаривать. Давай.

Потом еще пять минут выслушивает, по всей видимости, оправдания и принимает поздравления с праздником. Разглядываю внушительное кольцо на пальце, которое я сегодня надела в первый раз с новогодней ночи. Оно выглядит кричаще дорого и, если честно, я пока побаиваюсь его носить.

- С Рождеством, конечно. Но лучше бы вы своевременно работали, а поздравить меня есть кому, - ворчит в трубку Глеб.

Поговорив, удрученно вздыхает и глушит мотор.

- Десятого нужно быть в Москве, - разворачивается ко мне. – Со мной полетишь.

- Не смогу, - разочарованно прикусываю губу. - У меня после праздников важные дела по работе.

Серьезность моего положения зашкаливает. Потому что Бойко так и не предоставили акты приёма-передачи и сертификаты на драгоценности с испорченными бирками. А половина поставки уже распродана в салоне, где я являюсь основным уполномоченным лицом. Это чревато такими необратимыми последствиями, что у меня дыхание сбивается, а спина покрывается липким потом.