– Врет! – отчаянно заорал обвиняемый. – Подставляет!
На этот раз Император не стал затыкать ему рот. Наоборот, спросил тихо, вроде даже с сочувствием:
– И Челнок врет, и Волгарь… Почему? Зачем им тебя подставлять? Какой смысл?
– Не знаю! Не знаю! – выпучив глаза, Шнопс отчаянно мотал головой. Он явно ошалел от страха.
– Какие у общества вопросы? – спросил Император.
Сходка зашумела.
– Да какие вопросы!
– Попался, Иуда!
– Все ясно!
– А мне вот не все ясно! – густым басом прогудел Дед. Наступила тишина, и десятки глаз обратились к нему.
– Как он мог так внаглую пацанов валить? Раз, второй… – вроде рассуждая вслух, продолжил московский законник. – И лягавые так грубо не работают, они стукачей берегут… Почему Шнопса не берегли? Почему он сам не берегся?
– Да потому, что на игле сидит! – вмешался Челнок. – Когда нужна доза, обо всем забывает. И лягавые знают, что скоро от него толку не будет, вот и пользовались…
– Вот оно что…
Дед ненадолго задумался.
– А ну, покажи руки!
– Зачем? Зачем? – обвиняемый попятился, вцепился в рукава короткого плаща. – На руках про ментов ничего нет!
«Гладиатор» вмиг сорвал с него плащ, оторвал рукав рубахи.
– Вот и «дорожки»!
Но теперь все могли видеть, что от локтя до запястья рука Шнопса исколота иглой, красные следы воспалений сливались в сплошное пятно. Воры презрительно засмеялись, засвистели.
– Теперь и мне все ясно, – сказал Дед.
– Что решаем? – для проформы спросил Император.
– Сука!
– На перо!
– Собаке – собачья смерть!
Сходка взорвалась криками.
– У суки один конец, – кивнул Император. – Собачья смерть!
Шнопс упал на колени, вытянул вперед руки в безнадежной мольбе.
– Да, колюсь, больной я! Но с ментами никаких дел…
«Гладиатор» достал из-под куртки топор и передал Челноку. Тот размахнулся и неловко рубанул обвиняемого по голове.
– Я никогда…
Раздался хруст, как будто лопнул спелый арбуз. Топор застрял в черепе, рекой хлынула кровь. Челнок отпрыгнул в сторону. Шнопс несколько раз дернулся и замер.
Хотя Мерин многое повидал на своем веку, сейчас ему было неприятно смотреть на кровавую расправу. И Императору тоже, и Деду, и многим другим.
Гладиаторы за руки и за ноги утащили труп. Скорее всего его бросят в илистый пруд неподалеку."
"– Одного больного мы вылечили, – сказал Император. Он скрывал свои чувства, которые можно было расценить как слабость. – Перейдем ко второй предъяве…
И сам огласил обвинение:
– Козырь прислал «малевку»[69] с «кичи».
