И непременно унес бы ее далеко в море, если бы Михаил не поймал ее и не вернул на «законное» место.
— Отличая идея, — призналась Маша слегка смущенно. — Только…
— Что?
Настала очередь Михаила переспрашивать."
"— Я не очень люблю чистить рыбу, — призналась Маша и смешно наморщила носик.
Кончик которого Михаилу тотчас захотелось поцеловать.
— Не беда, я сам справлюсь с этим, — произнёс он и предложил Маше опереться на его локоть. Так, словно они находились не на палубе рыбацкого судна, а на королевском балу. — А ты пока расскажешь мне что-нибудь о себе. Идет?
Глава 38
Мария
Это что-то немыслимое! Михаила словно подменили этим вечером. Вернее, вернули того самого Михаила, каким он был прежде. Ему так шла улыбка, а шрамы, оставленные на лице жутким пожаром, стали совершенно незаметными.
Впрочем, я и прежде не замечала их.
Этот вечер на борту рыбацкой лодки сблизил нас. Даже живя в доме у Михаила, я не получала от него столько внимания. Наверное, оттого, что он был сердит на меня из-за подмены. Или на себя за то, что не просчитал собственный план до мелочей. Наверное, если бы ему вновь пришлось «выписывать» невесту из глухой провинции, он бы непременно уточнил ее имя.
С другой стороны, я так и не увидела того письма, что прислал Михаил моему отцу. Я даже допускаю предательскую мысль, что Михаилу было все равно, на ком жениться. Но увидев меня — слишком молодую, плохо одетую, не модную — он решил отказаться от идеи о скорой свадьбе. Точнее, от свадьбы вообще.
Но теперь я точно знала причину, которая толкнула Михаила на такой, казалось бы, сумасшедший поступок.
Катерина!
Я даже не сомневалась, что именно ее появление натолкнуло Михаила на мысль о создании собственной семьи. Будучи уже не Родиным, а Девилом, одним из богатейших людей Майами, мужчина моей мечты так и не избавился от прошлого. Оно тяготило его, это было слишком заметно. Теперь я лучше понимала его и не держала зла. Если бы мне пришлось пережить то, что пришлось пережить Михаилу, я бы наверняка сломалась. Сошла с ума от горя, обиды, страха и чувства несправедливости. Представить только: сначала он потерял девушку, которую любил до безумия. Потом его обвинили в ее исчезновении и возможной смерти. От Михаила и его матери отвернулись все соседи, и мой отец приложил к этому руку. Он считал парня слишком дерзким, своенравным, словом, таким, каким не должен быть, по его мнению, настоящий христианин.
Михаил выдержал и это.
А после пожар, который унес от него единственного родного человека — его мать. Я почти не помню, как выглядела тетя Глафира, но точно знаю, как сильно она любила сына. Как сильно он ее любил. Между ними была такая близость, такие доверительные отношения, что мы с Лизой часто мечтали быть ее детьми.
