– Так вот за что ты не любишь Алена! – осенило меня. А я-то и не подозревала, что все настолько серьезно.

– Не только, – к моему удивлению Агата покраснела и, кажется, еще больше разозлилась.

– Неужели была в него влюблена? – сложно предположить подобное, но факт на лицо – глаза швеи опасно сузились.

– Вот еще! Просто оскорбительно, что он готов бегать за кем угодно, даже за кухаркой, – она одарила меня красноречивым взглядом, – а интеллигентную, ухоженную первую илею города…

Агата замолчала, а я с грустью завершила:

– …Равнодушно отверг.

– Да! – выплюнула она. – Но теперь-то этот слизняк будет ползать у моих ног. И не только он. И Захарий! И все столичные вельможи. И даже сам король!

– Ого, замахнулась! – восхищенно присвистнула я.

– Замахнулась! И все блага мира будут моими! Начну с нашего короля…

– Короля? Ты же его отравила.

– Ах да, – сдулась на мгновение Агата, но тут же снова воспрянула. Постоянные смены настроения женщины настораживали и наводили на мысль о невменяемости. Хотя, о чем это я? Разве нормальный человек пойдет на преступление? – Ну, да и ладно. На трон кто-нибудь да сядет.

– И ты думаешь тебе позволят…

– Да кто теперь меня остановит!?

– Хотя бы я, – пыталась сказать грозно и строго, как говорят супермены в блокбастерах, но получилось жалко, на что Агата резонно рассмеялась.

– Не-е-ет, – протянула с удовольствием она, – ты останешься здесь как символ моей силы и власти.

– Не поняла, – угроза прозвучала слишком пафосно, чтобы смысл схватывался на лету. – Поточнее можно?

– А что тут не понятного? Любому мощному ритуалу требуется подпитка извне. А что дает наибольший энергетический всплеск?

Я тупо смотрела на бывшую подругу и не могла понять, о чем она сейчас говорит.

– Ну, же, Анечка, соображай. Ты же признавалась, что совала свой любопытный носик в книги Всеведа. Неужели не видела ничего о жертвоприношениях?

– Ты собралась меня приности в жертву? – я даже улыбнулась подобной идее. С моей-то роскошной комплекцией и ее субтильными формами, как бы наоборот не получилось.

– Не улыбайся так радостно, – осадила меня Агата. – Неужели решила, что у меня нет козыря в рукаве? И твои подвижки ко мне я не заметила? Поэтому оставайся-ка там, где стоишь, хочу хорошенько рассмотреть реакцию, когда увидишь вот это, – сказав, она нагнулась и за шкирку приподняла… Ванечку! Ребенок безвольной куклой висел, не подавая признаков жизни: руки и ноги болтались плетьми, голова упала на грудь. Не смотря на видимую хрупкость, держала его илея крепкой рукой без особых усилий.

– Да я тебя…!

– Стоять! – смелости в глазах швеи поубавилось, но я замерла, поскольку зажатый в ее кулаке маленький кинжал оказался направленным острием в глаз мальчику.