Генеральную уборку сегодня на первом этаже делать не пришлось, а потому управилась я быстро. Единственное, что расстраивало – ледяная вода, от которой пальцы на руках немели, а кожа шелушилась и шла пятнами. Но это не так страшно, вот научусь пользоваться печкой, которая скромно притулилась в углу кухни, и буду греть себе воду, сколько пожелаю!

Второй этаж отмывать начала с собственной спальни. Да-да, собственной, раз уж Захарий промолчал про мое самовольное заселение, так теперь меня отсюда не выгонишь – упрусь руками и ногами, да еще голосовую атаку подключу.

Первым делом, что я заметила в комнате, втащив туда ведро воды, так это совершенно целые стены и потолок. Вот точно помню, левая часть помещения была погребена под завалом прогнивших досок, над которым зияла дыра. А так как половина комнаты меня вполне устраивала, на другую сторону я лишний раз старалась не смотреть. И вот теперь никак не могла поверить своим глазам, неужели Захарий сподобился вчера починить крышу и убрать отсюда хлам?

Я выглянула в коридор, но там как торчали бревна и доски, так и оставались до сих пор не тронутыми. Выходит, вот эта вся роскошь только для меня? Настроение у меня просто взлетело до небывалых высот. Я с утроенным азартом принялась вымывать, скрести и полировать все, что попадалось мне под руку. Оставив сверкать собственное пристанище, я с не меньшим энтузиазмом взялась за кладовку, даже не вспомнив про мышиное семейство, которое, похоже, как раз меня-то не позабыло и отчалило восвояси. Дальше я до блеска начистила полы в коридоре, причем даже там, где с проломленного потолка свисали деревянные осколки, рискуя тем, что в любой момент мне прилетит по макушке старой балкой или черепицей. Слава небесам – обошлось. Уверена, перила и лестница не были столь гладкими и чистыми, даже когда вышли из-под рубанка плотника.

Появившийся из комнаты Захарий подтвердил подозрения, поскольку растерянно озирался и никак не мог вспомнить куда шел. А наткнувшись взглядом в мою дверь, выдавил:

– Поговорить надо.

– Через полчаса на кухне. Ты за это время умоешься, а я вымою пол в твоей комнате.

– Не нужно, – неожиданно уперся он.

– Нужно! Дом зарос пылью и грязью. Толку-то, что я отмыла лестницу, если ты мне ее затопчешь сразу же, как выйдешь из своей спальни.

– У меня на столах нельзя ничего трогать! Незнаючи, можно даже одним касанием отравиться какой-нибудь травкой.

– А я и не буду трогать столы. Просто подотру пол. Надеюсь, пыль-то у тебя там не ядовитая?

К моему удивлению мужчина только махнул огромной ладонью, хмуро глянув из-под косматой челки. Заскрипели ступеньки, озвучивая каждый шаг спускающегося хозяина."

"Попав в «святую святых» – комнату Захария, я, разумеется, не ограничилась одними полами.