А в остальном: гормональный сбой, стресс, утомляемость. Беречь себя нужно, Катерина, – мягко улыбнулась она. – И не беспокойтесь: вы молодая, здоровая, второго рожать легче. Таз у вас шикарный.
Я вытерла смазку и привела себя в порядок. Не люблю вагинальное узи, дискомфорт жуткий после: в тебя засунули что-то фаллическое, но не удовлетворили. Я пыталась шутить и храбриться, но из клиники вышла в растрепанных чувствах. Еще один ребенок в мои планы не входил, и дело не только в том, что мы в разводе с его отцом: я внутренне не чувствовала готовности носить, рожать, любить. Я выпита морально. Если бы в моей жизни было все спокойно, малыш был бы желанным, а беременность спланированной – да, конечно, да! А так? Случайно, неожиданно, не нужно нам. Что в первый раз, что сейчас. Тогда я боялась реакции Вадима. И снова боюсь. По кругу ходим.
Полонский показал чудеса выдержки, засунул самцовую натуру подальше и не пытался взять меня силой, сыграть на инстинктах и чувствах. А если узнает о ребенке, что сделает? Будет ли у меня выбор? Примет ли мое решение, каким бы оно ни было?
– Мам, – она посмотрела на меня, подливая кипятка в кружку, – я беременна.
– Господи! – воскликнула стойкая Нина Михайловна, чуть не обварившись."
"Мама приболела, и мы с Никой, прогуляв гимнастику, приехали проведать ее. От матери скрывать не могла и не хотела. Она всегда меня понимала. Советы мне не нужны, а вот материнское тепло и сочувствие – просто необходимы.
– Как? От кого?
– Ну от кого? – выразительно бровь вздернула.
– От Вадима?! Но как же…
– Вот так, – развела руками. Ника мультики в спальне смотрела, занятой должна быть. – Не знаю, что делать. Гинеколог говорит, если прерывать, то в ближайшее время, чтобы без осложнений.
– Ты что, аборт хочешь сделать?! – громче, чем следовало воскликнула она.
– Тише! – шикнула я. Папа на работе. Баба Маша на свидании – кто бы мог подумать! Но Вероничка такая – уши как локаторы, слышат все, что не нужно.
– Катя, аборт? – тише повторила и неодобрительно головой покачала.
– Я не знаю пока. Не знаю. Не разобралась.
– И Вадиму не скажешь?
– А почему я должна ему говорить?! – взвилась я. Кажется, перепады настроения уже подъехали. – Он мне кто? Муж? А?
– Катя! – жестко оборвала мама. Она у меня женщина понимающая, но не зря заведующая отделением и работает с тяжелыми пациентами и не менее сложными подчиненными. – Успокойся.
– Ой, мама… – выдавила и лицо руками закрыла. Что мне делать? Ну что?! Есть какой-то здравый совет? Варианты адекватные? Нет таких! Какие люди, такие и ситуации. Жизнь понеслась по ухабам и входить в размеренное русло не собиралась.
– Катюша, может, попробуете снова?
Я метнула в нее изумленный взгляд. Легко говорить об этом, если твой муж не изменял, не разводился.
