Невесомое белоснежное платье нежно обволакивало женственное тело, светлые волосы собраны в небрежный пучок, глаза сияли. Сегодня она была не Мальвиной, а греческой богиней. Катя так похорошела, расцвела, налилась женской прелестью. Она, улыбаясь, эмоционально жестикулировала, давая интервью какому-то детскому каналу. Не знаю, как Дине удалось организовать прессу, но, уверен, с таким подходом ее агентство далеко пойдет.

– Фух! – мама вынырнула из водоворота в центре зала. Ресторан семейный, ориентированный на детей, поэтому на открытие Вероника позвала одноклассников и друзей. Родня была в полном боевом комплекте, друзья и друзья друзей. Сарафанное радио плюс качественная реклама, и удачный старт обеспечен. Яблоку негде упасть!

– Вадим, вы долго будете хороводы водить? – в излюбленной манере напустилась на меня. Правильно, на кого же еще?!

– Не понимаю, о чем ты, – внешне я был поразительно спокойным. Мама недовольно поджала губы, с негодованием поглядывая то на меня, то на Катю.

– О том, что у меня будет внук или внучка, а невестки нет! У Катерины живот уже не скрыть драпировкой. Может, хватит делать вид, что ничего не происходит?!

– Мы сами разберемся.

– Вадим…

– Ма-ма, – по слогам произнес, – пожалуйста, не лезь.

Она фыркнула, прежде чем гордо удалиться. Вот и хорошо. Вот и замечательно. Именно поэтому я прячусь. Родители по кругу ходят: одни и те же вопросы и одни и те же ответы.

– О! Вот ты где!

– Здравствуйте, баб Маша.

– Знакомься, это мой Валерий Иванович, – представила своего нового дедушку. Крепкий достаточно, – оценил по рукопожатию. – Это наш гулёна Вадимка, – теперь баба Маша меня презентовала. Я криво усмехнулся. Дед сочувственно улыбнулся, но когда невеста на него взглянула, выражение лица стало максимально осуждающим. – Валер, а покажи-ка детям своей знаменитый фокус с монетой, – выпроваживала баба Маша. Она деликатничать не любит.

– Ну, жениться, когда будешь?

Я мысленно ударился головой о пресловутую кирпичную стену.

– Как только, так сразу, баб Маш.

– У Катьки, вон, пузо уже, а вы все мурку за хвост водите.

– Почему мурку, у нас только Баян, – я даже шутил, но это реально уже нервное.

– К мозгоправу этому ходите.

Ходили. Сейчас только у Кати сеансы с психологом. Меня, что было удивительно, признали не нуждающимся в терапии. У меня в голове, оказывается, все по полочкам и носки на полу не валяются. Что у Мальвины моей… Об этом только одному психологу ведомо.

Вспомнилось утро, когда Катя позвонила мне. Сама позвонила. Первый разговор после откровенного «я не знаю, хочу ли этого ребенка». Какое она решение приняла?.. Миллион вариантов и ни одного хорошего.