Я все равно знаю, что ты не любишь эту холодную стерву. Ты только мой.

… Ты просто до сих пор наказываешь меня за измену. Хочешь, чтобы я знала, что ты трахаешь другую.

… И пусть. Мне плевать. Она ничего не значит ни для меня, ни для тебя.

… Пустое место.

Я проматываю ее фразы, которые идут бесконечным потоком. Мне и без того становится дурно. Потом идут удаленные сообщения. Я так понимаю, она искала его, когда Игорь только попал в аварию и не мог ответить. Она успела написать ему десятки гневных смс, которые уже подчистила.

А потом я натыкаюсь на его сообщение. За два дня до аварии.

… Не выноси мне мозг снова. У нас с ней не будет ребенка. Я бесплоден, Влада.

Я почему-то поднимаюсь на ноги. Рефлекторно. Именно это сообщение ударяет сильнее всего. Игорь бесплоден? Он никогда не говорил мне о своих проблемах со здоровьем. Наоборот, он до последнего отказывался обращаться в клинику. Он давил, что я раздуваю проблему из мелочи, что нам надо больше времени и всё сложится естественным путем. Надо просто подождать и отпустить ситуацию.

— Я сотню раз говорила ему, как хочу детей. Что сойду с ума, если… — я замолкаю, когда понимаю, что мысли вырвались наружу и стали словами.

— Наверное, хватит, — произносит Марк и протягивает ладонь к сотовому.

Я грубо отбрасываю его руку на эмоциях. Впрочем, это оказывается тщетным. На экране сотового вдруг загорается режим пропажи. Появляется черный экран со стандартным сообщением. Я вымученно усмехаюсь.

— Кто-то подсуетился, — добавляю. — Сейчас сотрут все данные.

Я отклеиваю банковский стикер с крышки и возвращаю телефон в ящик. Потом обхожу стол и хочу направиться к двери, но Марк делает шаг навстречу. Он вырастает передо мной непреодолимым препятствием.

— Тебе есть, кому позвонить? Лучшая подруга? — спрашивает он.

— Я сейчас не хочу никого видеть.

— Тогда куда тебя отвезти?

— Домой. Мне нужно кое-что проверить.

Марк кивает и молча разворачивается к двери. Он подхватывает со стола бутылку минералки, которую вручает мне в лифте. Опять-таки молча.

Я же стараюсь абстрагироваться от его тяжелого дыхания. Во мне сейчас бродит дикий коктейль. Там и шок, и истерика, и агрессия. Спасают только бессонные ночи, я так вымотана, что на фейерверк эмоций банально не хватает сил. Но Марк все равно раздражает. Безумно хочется сказать ему что-то едкое и противное. Ведь он друг Игоря, и он мужик. А этого сейчас достаточно для моей ненависти.

С этими мыслями я отпиваю из бутылки и первой выхожу из лифта.

— Осторожно, там ступенька, — предупреждает Марк на парковке.

— Тебе не идет роль сиделки, — едкое все-таки срывается с моих губ. — Марк, по тебе прекрасно видно, что ты умеешь утешать женщин только одним способом.