, - бесконтрольно целую ее холодную, нежную кожу. Опять застываю, замираю, не дыша, не отрывая губ от ее щеки, и слушаю тишину, мертвую тишину, вызывающую во мне лихорадочную дрожь, разрывающую меня на куски. Пульс. Мне нужно нащупать ее пульс. Подношу руку на шею к сонной артерии, а прикоснуться боюсь, руки отказываются работать. Мне страшно не ощутить под своими пальцами биение ее сердца. Пока у меня есть надежда, и я не хочу ее терять, не ощутив ее пульс. Если я почувствую, что ее сердце остановилось, то мое тоже перестанет биться в ту же минуту. Но я преодолеваю это чертово сопротивление, и все-таки прикладываю пальцы к ее нежной коже на шее в районе сонной артерии.
ГЛАВА 11
ГЛАВА 11
Алексей
Я возненавидел больницы. За последние три часа, когда медики забрали мою девочку, я понял, как это место давит на человека. От запаха лекарств и стерильности начинает тошнить, скручивая желудок. Белые стены давят как в приступе боязни замкнутого пространства. Хочется распахнуть все окна и впустить в помещение свежий воздух. Это место меня душило, лишало дыхания, заставляя глубоко дышать.
Складывалось ощущение, что я погрузился в густой, белый туман, словно я ничего не видел, перед глазами стоит белая, режущая глаза пелена, в голове пульсирует так, что кажется, все сосуды сейчас разорвутся.
Они забрали мою девочку. И долбаные три часа, которые кажутся мне вечностью, никто и ничего не сообщает мне, что с ней. Мимо проходят медсестры, которые отвечают мне односложными фразами о том, что скоро выйдет врач и поговорит со мной. В голове крутилось столько вопросов, на которые я так и не находил ответов. Как она оказалась в этом месте? Что с ней произошло? Скорая и ребята Дана, подтвердили мне, что моя девочка упала с высоты. Как!? Зачем?! Я отчаянно отказывался верить в холодные, бездушные слова врача скорой помощи, о том, что девушки в таком возрасте очень часто совершают попытки самоубийства, выбирая прыжок с манящей высоты. Что могло подтолкнуть ее на такой поступок? Что могло произойти за одну чертову ночь? Я корил и винил себя за то, что не услышал ее звонки. За то, что не поговорил с ней. Все так неожиданно произошло, разговор с Мариной, Антон, больница, я просто обязан был найти время, чтобы позвонить моему Ангелу, поговорить, сказать, что все хорошо. Как я мог настолько уйти в проблемы и не думать о моей маленькой, глупой девочке?
Почему я не поехал к ней раньше? Почему не нашел ее?! Мысленно я задавал себе эти вопросы. Почему моей малышке сейчас больно? Что творилось у нее в голове, когда она решилась на этот шаг? Со мной творится что-то необъяснимое. Еще ни разу в жизни меня не раздирала такая мучительная боль, я готов был сдохнуть сам на этом месте, лишь бы моей маленькой не было больно.
