— Дождись конца, Лина, — проговорил Тимур.
Ну конечно, что еще ей оставалось? Подождать, пока они от всей души друг друга исколошматят, а потом отправиться с победителем с закат? Такой, что ли, у них план? Она, вообще-то, не трофейный кубок. Она женщина! Человек.
— Да идите вы к черту оба! — взбесилась она окончательно.
Обдала их презрительным взглядом и ринулась вон из зала.
А в спину ей донесся зычный бас Степанова:
— Продолжаем…
«Идиоты… петухи! Мужичье…» — снова заругала их Ангелина, пока выходила из спортзала.
Не послушали и… не послушают. А наблюдать за тем, как они рихтовали друг другу морды, она не желала. Еще чего не хватало. И ухаживаний ни от одного из них не примет. Акулова в пень, и Степанова туда же. Ишь ты, какие, драку они из-за нее устроили. Им что, по четырнадцать? Ей зачем тинейджер в спутники жизни? Ей взрослый мужчина нужен. Но, видимо, это не о них.
«А если они друг друга покалечат?» — мысль вонзилась в сердце, как гарпун, и уже никак от нее не избавиться.
К этому моменту Ангелина уже почти дошла до угла офисного здания, где работала. Только собиралась повернуть, как у нее на пути вырос мужчина в черной шапке и куртке. Даже в вечерних сумерках она узнала его практически сразу.
— Добегалась, кура гриль! — ядовито сплюнул Прутский. — Думал, пропустил, а ты тут. Какая удача. Больше от меня не уйдешь!
Он сгреб ее в охапку и потащил к старенькой серой иномарке, на заднем сиденье которой сидел человек. Он тут же выскочил из машины, и в свете фонаря Ангелина увидела, что у незнакомца на лице нет живого места, так сильно избит.
В голове мгновенно всплыла брошенная Прутским фраза во время утреннего визита: «Так морду разукрасил, почище чем бог черепаху!»
Это он говорил о брате. И вот прямо перед ней доказательство того, насколько клиент неадекватен и жесток. Если он родного человека не пожалел, что же сделает с ней? Той, кого еще утром обвинил во всех смертных грехах?
Ангелина ничего не знала ни о деньгах, ни о жене Прутского, даже толком не поняла утренней беседы. Но попробуй доказать агрессивному психу, что она ни при чем! Вдруг он и из нее будет правду выбивать? Испуганная, она бросила нервный взгляд на машину и поняла: если ее туда затащат, домой к Вере она может попросту не вернуться.
— Отпусти! — закричала нарочито громко.
Но вокруг ни души.
Неужели все работники здания сбежались посмотреть на бой? Она тут одна-одинешенька?
В этот момент Прутский толкнул ее вперед. Ангелина не удержалась на ногах и всё же растянулась на земле, громко охнув.
— Вяжи эту сучку! — рявкнул Прутский.
Глава 66
Кремень
— Продолжаем… — Бас противника резанул Тимура по ушам.
Зрители тут же снова стали подбадривать бойцов криками, и пляска на ринге возобновилась.
