Но не после того, как тот трусливо, как тряпка, сдал ее.
Лицемерие достало! А еще больше достал Алину этот перепуганный вид мужа. Если ты мужчина, будь им до конца.
В этот момент как раз из гаджета донесся женский голос. Тихо, но Алина успела разобрать. Она скрестила руки на груди и проговорила, глядя на мужа:
— Ответь.
А тот, похоже, наконец собрался, принял неприступный вид и отвернулся, поднося к уху гаджет. Только поздно! Она уже все увидала.
— Я перезвоню позже, — сухо обронил Альберт и сбросил вызов.
Потом повернулся к ней, потрясая гаджетом, зажатым в руке.
— Это по делу.
Ах, не поняла?
Она ловко выхватила у него гаджет.
— Алина! Как ты смеешь! Отдай сейчас же! — он попытался отнять.
— Попробуй тронуть, — бросила она зло. — Вмиг окажешься в кабинете моего отца.
Он осекся, потом процедил:
— Какая же ты тварь…
Но она уже смотрела список последних контактов. Там за последние пару часов было несколько звонков какой-то Наде.
— Это что? — спросила она. — Это и есть твое дело?
— Отдай сюда, — мужчина стал надвигаться на нее, сжимая кулаки.
Она и не подумала. Потому что там были и другие «дела».
Он выругался и отшатнулся от нее в сторону, вскидывая руки.
— Зачем я только женился на тебе! Думал, попаду в хорошую семью, дела пойдут на лад. Какой я был идиот! Ты же бесполезная. Даже сына не смогла родить за столько лет!
— Не смогла родить? — язвительно переспросила Алина. — Но это не моя вина. Я не бездетная. Это ты у нас мужичонка так себе.
Секунду он смотрел на нее так, словно хотел ударить, потом качнул головой и совершенно другим тоном сказал:
— Ах, я так себе? Это ты никакая.
— Вот как? — усмехнулась Алина.
— Да, у меня есть любовница. И что с того? Потому что я нормальный мужик с нормальными потребностями. Это ты фригидная. Представляешь, чего мне стоило вообще ложиться с тобой в кровать? Но я был вынужден. Потому что ты у нас наследница Шамаева.
Это было гадко, неожиданно и неприятно. Да, отношения у них с самого начала были прохладными, но, мать его, узнать обо всем так?! Алина почувствовал, что задыхается от отвращения. А он продолжал наступать, цедя:
— Или уже нет? Облажалась?! А я теперь по твоей милости я еду работать зайцу стоп-сигналом в филиал.
— Это ты пойдешь, — сказала она, внезапно успокоившись. — Я разведусь с тобой и без штанов тебя оставлю.
Отвернулась и вышла.
— Давай! — кричал ей вслед Хайдаров. — Попробуй! Посмотрим, кто останется без штанов! Я на раздел имущества подам!
Но она уже не слушала, а спокойно и методично складывала вещи в чемодан.
Когда закончила, позвонила матери.
Гудки шли, ей казалось очень долго.
