У меня снова в груди прострелило, а то, как она смотрела сейчас на меня, заставляло бешено стучать сердце.
— Не был, Женя. И всю эту неделю мечтал ворваться к тебе в комнату, собрать твои вещи и переселить в свою спальню. Но ничего этого делать против твоей воли я не буду. Ты сама сейчас примешь решение в каком направлении нам двигаться дальше. Если скажешь «нет», то больше пальцем тебя не коснусь. Но разъехаться мы не можем. Отпустить я тебя не могу, потому что тебе угрожает опасность.
— Я… Мне страшно, Руслан, — она смотрела мне в глаза так, словно молила меня о куске хлеба, чтобы не умереть с голоду. — Это так больно, когда тебя предают… Очень больно. Я не хочу, чтобы это повторилось… Я хочу тебе верить, потому что у меня больше никого и ничего не осталось…
Я прижался губами к ее шее и обнял. Погладил по мягким и шелковистым волосам. Меня разрывало на части от эмоций. Наконец-то я до нее достучался…
— Больно, Женя. Но и я могу делать больно, даже того не желая. Только в обиду тебя никому не дам. Ни тебя, ни нашего ребенка. Ты веришь мне? — в ее глазах заблестели слезы. Она коротко кивнула и закусила губу.
Теплые ладони коснулись моих плеч и погладили кожу. Взгляд задержался на рисунках на моих руках. Она судорожно втягивала в себя воздух и не переставала дрожать. Спустя минуту она потянулась ко мне и оставила на губах легкий поцелуй.
Со мной происходило что-то странное, потому что сердце, как сжало в тиски несколько минут назад в гостиной, так больше и не отпустило. Я ответил на поцелуй, врываясь языком в ее рот. Обхватив руками упругие ягодицы, я придвинул Женю к себе. Это все было чревато последствиями, я мог сорваться и перестать контролировать ситуацию в любой момент. Рядом с ней контроль отходил на вторые позиции. А сейчас Женя была беременна и я боялся ей навредить своим напором. Замкнутый круг.
Отслонив край белых трусов, я провел пальцами по складочкам, распределяя влагу, и сделал движение ей навстречу, врываясь в ее тесноту глубоким толчком. Я как мог старался сдерживать себя, но ее бессвязный шепот и острые ноготки, которые царапали кожу, не оставляли никаких надежд. Женя громко вскрикнула, прикусила зубми мое плечо и задрожала еще сильнее в моих руках. Я кончил следом, кровь в венах пульсировала толчками, волны острого наслаждения прокатывались по всему телу. Схватившись руками за раковину, а ждал, когда пол под ногами снова станет твердым. Восстановив дыхание, я поднял Женю на руки и отнес в душ. Включил воду и принялся целовать ее по новой, сжимая в своих руках.
Утром меня разбудил телефонный звонок. Я отключил звук, чтобы не разбудить Женю и поднялся с постели, ощущая себя крайне паршиво.
