Одни глаза видны.
- Не понял, почему она ещё в сознании? – удивился этот в красном.
- Вас жду, – ответила я за остальных. – Снимите, пожалуйста, маску.
Мужчина повернулся к медсестре, и она сняла с него медицинскую маску. Он приблизился вплотную и позволил себя рассмотреть.
- Пообещайте мне, что я буду жить, – прошептала я, разглядывая уже не молодое, но довольно симпатичное лицо доктора.
- Ты будешь жить. Обещаю, – кивнул он, улыбнувшись одними глазами.
- Хорошо, мы можем приступать, – я улеглась обратно и позволила нацепить на себя разные медицинские приборы.
Анестезиолог наклонился возле бабочки, установленной на вене, и начал вводить наркоз. Я же продолжала смотреть на врача, пока не уплыла в кромешную темноту.
Проснулась я от пения птиц за окном. У меня нигде не болело, на руке не было гипса, а в другой – катетера для капельниц и уколов. Непонимающе подвигала конечностями и распахнула очи. Похоже, у анестезиолога качественный наркоз. Улыбнулась сама себе и опустила глаза на выцветшую пижамку, в которой спала. Она была не моя, как и выглядывающая из разреза грудь. Посмотрела на руки, соскочила с высокого аэродрома, именуемого кроватью, и подбежала к резному зеркалу.
- Ничего себе у меня фантазия! - присвистнула я.
На меня глядела эффектная девушка с роскошными чёрными волосами, зелёными колдовскими глазами, густыми бровями, аккуратным носом и пухлыми губами. Правда, одета она было ужасно. Такое тело и в такой обёртке. Мрак какой-то! Скинула пижаму и пошла искать шкаф с одеждой. Должны же в этом сне быть красивые наряды."
"Осматривая комнату, ужасалась, насколько моё подсознание скучное. Или это как чистый холст для меня? Мол, твори, пока хирурги копаются в твоём мозгу.
Размышляя, как бы я изменила тут всё, забрела в прилегающую ванную комнату и скривилась. Тут тоже нужно поработать, но сначала умыться очень хочется.
Переделав все важные и нужные дела, вновь вернулась в комнату и поискала нужный шкаф. Наряды нашлись в гардеробной. Но всё было ужасно безвкусным, мешковатым и старым. Кое-как откопала в недрах платье жёлтого цвета с синими узорами. Единственное, что не вызывало отвращения среди всего этого безобразия. Нашла к нему босоножки-плетёнки на небольшом каблуке и – о чудо! – не распакованное бельё жемчужного цвета.
