А передо мной извиняться не надо, я тебя давно отпустила.
— Лис, я же знаю, что нет, — эта ужасная ухмылка… Да за кого он меня принимает? — Ты слишком любила, чтобы забыть.
— Ты слишком мудак, чтобы я могла тебя любить и дальше, понятно?
— Что тут происходит? — Господи-и-и, да за что мне это всё, а? Рядом с домом тормозит машина, и Егор уже выходит и топает в нашу сторону. Подозреваю, что это именно его машина ехала мимо. Возможно, он увидел меня недовольную и решил вернуться.
— Да все в порядке, я… — не успеваю договорить, как меня перебивает Сережа, сжимая мою руку чуть сильнее положенного. Мне больно.
— Ты кто такой? Вали, куда шёл.
— Это мой парень. Егор.
Я говорю быстрее, чем успеваю подумать, честное слово. Я даже не думаю своей головой, что Сережа может полезть драться и я тем самым могу подставить Егора. Я даже не понимаю своей чертовой головой, что если этот Колосов сейчас не подтвердит мою легенду, то я останусь полнейшей дурой, и тогда Сережа от меня точно не отстанет, я просто…
— Малыш, все в порядке?
Но он подтверждает. И, Господи, это лучшее, что он делал за последнее время, правда.
Он с гордым видом и, я клянусь, с хитрющей ухмылкой подходит ко мне (и я уже начинаю жалеть о сказанном), пренебрежительно скидывает руку бывшего с моего локтя (а, возможно, и не жалею), и притягивает меня за талию к себе, но очень осторожно, почти не причиняя дискомфорта.
— Угу, — я не могу связать и трёх слов. Мне хочется хохотать от выражения лица Серёжи, потому что желание мести сейчас насытилось просто великолепно. Мне хочется и плакать, на самом деле, что он вообще посмел прийти ко мне, зная, как я его любила и как он сделал мне больно. Мне хочется кричать на Егора, чтобы не перебарщивал, и хочется прижаться поближе, чтобы сделать Серёже ещё больнее.
Но сильнее всего мне хочется вернуться в квартиру и ныть. Все ещё.
— Парень? — Сережа поднимает бровь, пока я сама пытаюсь переварить все, что тут наговорила. Меня хватает снова только на скупое «угу».
— Что-то не устраивает? — рычит Егор, притягивая меня чуть ближе, немного прикрывая собой от бывшего. Он нависает над ним скалой, злой и, кажется, очень твердой. — Ты кто такой вообще? И какого хера руки распускаешь?
А Серёжа молчит. Смотрит на нас, сложив руки в карманы куртки, и молчит. Я не знаю, о чем он думает, но ощущение, что он нам не верит.
И, судя по всему, Егор тоже это замечает."
"Господи… Что я наделала?
Колосов поворачивается ко мне лицом, наклоняется, заглядывая в глаза, убирает локон, прилипший к блеску на губах, и спрашивает тихо-тихо:
— Он не обижал тебя?
Я только отрицательно качаю головой, так растворившись в моменте, что даже забываю, что где-то рядом, вообще-то, стоит мой бывший.
Мне не нравится Егор, он слишком наглый, настырный и… И наглый. Дважды.
