— Я же отказала вам, разве вы не понимаете?! — Ну как тут сохранить хладнокровие, если его рука трогает ее грудь?
— Вы не ответили на мой вопрос.
— Вы его не задавали.
— У вас есть другой мужчина?
— Она решилась и выпалила:
— Да! — Есть он у нее или нет, не в этом суть. Ее отношения с Робертом весьма неопределенны, но спешить с развязкой она не намерена. Но если ее ответ поставит Лоренса на место, то она готова признать, что у нее сдали нервы.
И вдруг она увидела, что они едут вовсе не к дому: Лоренс направил коня по отлогому пастбищу к густой роще, сквозь листву которой виднелся ручей.
— Что это вы делаете?! Мы же собирались домой!
— А не хотите ли посмотреть то укромное местечко, которое я нашел для лечения вашей головной боли?
— Я хочу поскорее слезть с этого зверя. И уже давно! — выпалила Эшли.
Вниз по склону жеребец припустил с нарастающей скоростью, и она отчаянно обхватила Лоренса, спрятав лицо на его горячей и влажной от пота мускулистой груди. Несмотря на раздражение, испуг и весьма неудобную позу, она остро ощутила волнующий запах его тела и прикосновение пробивающейся на подбородке щетины.
Но тут он натянул поводья, конь послушно стал и принялся щипать сочную траву.
— Хорошо, моя радость, я отвезу вас домой. Думаю, что вы достаточно узнали об О'Мэлли, на один день хватит.
Она недоверчиво взглянула на него, ища искренности в солнечно-бронзовых чертах, но увидела лишь крайне подозрительное сожаление и почти нескрываемое веселье.
Когда Лоренс, подъехав почти к порогу дома, спустил Эшли на землю, ноги отказались ей повиноваться. Он прижал ее к себе, и несколько минут она просто висела на нем, желая лишь одного — вернуть в свои ослабшие руки и ноги силу, чтобы уйти от него своим ходом. По крайней мере, он больше не смеялся над ней. Она ощущала, как его сердце бьется все сильнее и чаще, и наконец, с трудом собравшись, освободилась, все еще дрожа и шатаясь.
— Теперь все в порядке.
— Точно? А то ведь, если что, отнесу вас, имейте в виду.
— Нет-нет, ничего страшного со мной не случилось, чего не исцелит горячая вода и немного мази.
Но что-то удерживало ее, она стояла и смотрела на него, будто ждала какого-то знака.
Лоренс невозмутимо удерживал ее взгляд. Прочесть его мысли было невозможно.
— Я не стану извиняться, Эшли. Если вы не хотите разделить со мной ложе, позаботьтесь о дополнительных средствах защиты. Те, что вы использовали, вовсе не представляют особой преграды.
Отшатнувшись от него, она пробормотала:
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Понимаете, радость моя, — спокойно отозвался он. — Не говорите потом, что я вас не предупредил.
Несколько последующих дней Эшли везло: ей удавалось не попадаться Лоренсу на глаза.
