Я, закусив губу и полная тревоги, провожала их взглядом: мне отчаянно хотелось пойти следом.
– Добрый день, – голос, прозвучавший сбоку, заставил меня вздрогнуть от неожиданности, – меня зовут Танака Юкио, я помощник Тоёхара-сана. Позвольте проводить вас и вашу компаньонку в каюту, – поклонился незнакомец, сделав шаг ко мне.
На фоне матросов в выцветших, местами заштопанных одеждах, этот выглядел значительно солиднее в своём тёмно-синем кимоно из дорогой ткани и хаори с гербом морской гильдии.
Я также уважительно ответила:
– Рада знакомству, подождите секунду. Аоки-сан! – позвала я подругу, беседовавшую с Кэнсин-саном, которому подали плед, чтобы он не замёрз. Молодая женщина тут же обернулась на мой зов.
Вскоре сам помощник кэпа повёл нас по крутой лестнице наверх, в кормовую часть судна. Каюта оказалась просторнее, чем я ожидала: два больших окна выходили на корму, пропуская солнечный свет и морской бриз. Койки, застеленные чистыми простынями, располагались вдоль бортов, между ними – полированный стол и два табурета, намертво приколоченные к полу. Слева от входной двери темнел внушительный сундук для вещей. Которых у нас практически и не было. Как мы переживём это путешествие, не имея возможности переодеться в чистое целых два с лишним месяца?
Даже подумать страшно. Придётся стирать что есть, сидя здесь, в каюте, ожидая, пока всё просохнет.
Стены, обшитые светлым деревом, придавали помещению уютный вид. Лишь лёгкое покачивание и шум волн за бортом напоминали, что мы находимся на корабле.
Вообще, до Альбириона добираться полгода, но именно этот галеон был оснащён магическими артефактами ускорения, потому плавание сокращалось почти в два с половиной раза. Хоть что-то приятное для нас.
– Прошу вас, располагайтесь. Скоро принесут завтрак, – снова вежливо кивнув, Юкио вышел вон, оставив нас наедине.
– Ну, что же, – выдохнула я, пройдя в центр помещения. – Пусть боги хранят нас в пути.
Глава 2. Причалы – скелет, улицы – артерии, склады – внутренние органы
Я стояла на палубе, держась за поручни, и вглядывалась в приближающийся Краунхейвен. Порывистый ветер трепал волосы, в лицо летели холодные, солёные брызги.
Мы медленно входили в гавань, и передо мной постепенно раскрывался огромный порт, во всей своей непередаваемой красоте.
Как врач, я сравнивала порт с живым организмом: причалы – скелет, улицы – артерии, склады – внутренние органы. Вот проплыли мимо Королевских доков, где швартовались военные корабли, пугающе большие, с мрачными пушками, выглядывающими из амбразур. Мимо зданий Адмиралтейства и Морской гильдии, что возвышались над водой, сверкая позолотой шпилей.
