А ты мне потом каждую секунду этого вечера отработаешь.

Во всех позах.

Забираю все взятки, следую за девчонкой в подъезд. А после…

Охреневаю.

Александра разворачивается, обнимает меня. Скользит ладошками по груди, поглаживает спину."

"Шарит руками так, будто решила стресс с помощью секса согнать.

– Захотела облапать, лапуль? – ухмыляюсь. – Не там трогаешь.

– Нет, я просто… Проверила, вдруг ты с собой взял оружие. Всё чисто, супер.

– Заебись. Отца так же проверять будешь?

– Он не носит пистолеты с собой. У него они в сейфе лежат.

Охуенно.

Я безоружный, а прокурор шмалять будет.

Дорого ты мне обходишься, Александра.

Пиздец.

И не сделаешь же ничего.

Скрутила так, что даже рациональная часть мозга молчит.

Привыкает.

Ну, хана тебе Хасанов, подумаешь.

Зато эта девчонка твоя.

Равноценная сделка.

– Я хорошо выгляжу? – переспрашивает у двери. Крутится в своём коротком чёрном платье. – Нормально?

– Заебись.

– Валид, а чего ты хочешь? Ну… Желание какое-то? Услугу?

– За что ты торгуешься, лапуль?

– Можешь не материться так? Я уже привыкла, тебе даже своеобразно идёт. Но не нужно при моих родителях. И не без твоих блатных словечек.

– Да как нехуй нахуй, ломать проблемы не буду.

Александра жмурится.

Тихонько пищит.

Я усмехаюсь.

Забавная же.

Моя.

– Буду предельно вежливым, – исправляю, насладившись тем, как девчонка краснеет. – Давай, звони.

– Нет. Я своими открою. Не сразу шокирую.

– Перед смертью не надышишься.

– Не доказано.

Александра звенит ключами, медленно открывает замок.

Вообще дышать перестаёт.

Не, нахрен.

На семейные посиделки мы точно таскаться не будем.

Девчонка неуверенно заходит в свою же квартиру, мнётся на пороге.

– Пап! – зовёт, прижимая к себе упаковку с тортом.

– Ну, с парнем ты погорячилась, Саш, – первой появляется мать семейства. Проходится по мне оценивающим взглядом. – Мне кажется, где-то я вас видела.

– Где-то, да, – хмыкаю, получаю тычок по рёбрам от лапули. – Этот букет вам, держите. Вы прекрасно выглядите. Рад с вами познакомиться.

– Спасибо. Какой воспитанный.

Шепчет Александре, но я слышу.

Та незаметно пытается закатить глаза, но я уже ухмыляюсь.

Приподнимаю бровь, что нечего на меня наговаривать.

Я воспитанный, бляха.

Вот только семейная идиллия не длится долго. Из глубины квартиры появляется Лащенов.

Замирает.

Улыбка превращается в оскал, после медленно исчезает.

Глазки-то забегали.

С меня и на Александру, потом обратно.

Помрачнел.

Но стоит отдать должное, двинулся прямиком на меня.

А не попытался съебаться от опасности.

– Ты что тут забыл, мразь? – повышает голос. – Как проник? Снова через мою дочь решил действовать, сука? Саш, отойди от него.

– А ты мне за маты предъявляла, Александра, – усмехаюсь.