Спешу на помощь нашему малоопытному отцу.
— Доченька, папа тебя потом спать уложит, а мы пока пойдем помоем ручки тем красивым мылком, которое тебе понравилось.
В благодарном взгляде Тагаева можно запросто утонуть, поэтому я торопливо увожу дочку в соседний коридор.
Когда дети снова засыпают, уложенные и поцелованные в своих кроватях, мы с Артуром на цыпочках выходим из комнаты. Он обессиленно опирается спиной о стенку и запускает руки в густые темные волосы.
— Как ты с ними одна справлялась, Настя? Как?
— Я была не одна, — повторяю уже в который раз, — я была со Стефой."
"— Она все время была с тобой? Никуда от тебя не отходила? Я сейчас стал обращать внимание на мам с колясками. А у тебя их три было!
— У меня была одна, специальная, для тройняшек. Мне наш мэр подарил вместо квартиры.
Артур отпускает волосы и смотрит на меня с удивлением.
— Когда я лежала на сохранении, к нам приходил мэр, — объясняю ему. — Тогда выборы были, он обещал нам с детьми квартиру от города подарить. Но когда выборы прошли, а дети родились, нам от мэрии привезли коляску и сертификат от детского магазина. Я там подгузников набрала на несколько месяцев. Тоже помощь, я так благодарна ему была…
Он меня снова останавливает, прижав к губам пальцы, и я понимаю, что наша доверительная беседа возвращается к прерванному формату. А у меня больше не осталось сил.
— Пора ложиться спать, Артур, — говорю, пятясь от него по коридору. — Это их по будням не поднимешь, когда надо в сад идти. А в выходные они просыпаются в шесть. Если дадут поспать до восьми, это будет фантастическое везение.
И краснею под его многозначительным взглядом, хотя абсолютно не имела в виду, что ложиться спать нам надо вместе. Или имела?.. Чтобы не запутаться окончательно, разворачиваюсь и чуть ли не бегом спешу в свою комнату.
— Как ты эту коляску тащила? — не отстает Артур. — Она же тяжелая.
— Мы потому со Стефкой и переехали в дом, — отвечаю, не останавливаясь, — чтобы не приходилось таскать коляску по лифтам. У меня не было выбора, Артур. Летом, когда дети были маленькие, они спали в беседке за домом. Когда подросли, мы устроили им во дворе песочницу, и мне удобно было следить за ними из окна. Мне нравится жить в доме.
Мы притормаживаем у моей комнаты.
— Тогда почему ты не хочешь переехать ко мне? — говорит он хрипло, беря меня за руку. — У меня там тоже хорошо. Есть и беседки, и бассейн.
— Хороших снов тебе, Артур, — моя рука скользит из его ладони, и мне очень нравится его выражение лица. Обещающее…
— И тебе хороших снов, — он в последний момент ловит мои пальцы и подносит к губам. Целует самые кончики, но меня прошибает так, будто я прикоснулась к высоковольтному кабелю. — Спасибо тебе за то, что ты здесь.
