— У тебя очень красивые губы, — ответил после долгой паузы.
Наверное, поэтому его голос прозвучал сипло и негромко. Зато в ее глазах как будто вспыхнули звезды. Она быстро отвернулась, Артур повернул ключ зажигания.
Двигатель заурчал, автомобиль тронулся с места. Больше за всю дорогу они не проронили ни слова.
*Камуфлет — подземная вспышка, скрытый взрыв под землей, обычно без образования воронки
Глава 8
Я успокаиваюсь и беру себя в руки.
Губы у меня красивые…
Я это и без Тагаева знаю, мне об этом уже говорили, и не раз. Но только почему-то именно в его исполнении это прозвучало так, что я всю дорогу с трудом собираю себя обратно в состояние более-менее однородной субстанции.
И какое тебе вообще дело до моих губ, Тагаев? У тебя для этого есть Ри.
От того, что у Тагаева есть Ри, становится еще хуже, и все приходится начинать сначала. Моя привычная картинка мира, на которой образ Артура запечатлен в негативных тонах, размывается и плывет. А я так не хочу. Мне проще так, как было.
Верх цинизма отправить меня на аборт, а спустя несколько лет возмущаться точно таким же поступком другого мужчины. Беда в том, что Тагаев на циника похож как мои дети на ангелочков.
Нет, внешне вполне может быть, вот только видимость эта очень и очень обманчива.
Не станет циник так заморачиваться проблемами чужих ему, как он думает, детей. А Тагаев заморочился. Еще и как заморочился, я только мысленно ахать успевала.
Машина тормозит. Поспешно дергаю дверь и понимаю, что она заблокирована.
— Не торопитесь, Анастасия, мы еще не договорили, — слышится слева, а я боюсь повернуть голову. Слишком большая работа проделана над собой, чтобы все снова пустить прахом.
— Нас ждет ваша невеста, — говорю ровным холодным тоном.
— Для Ри проводить по полдня в разного рода салонах привычное дело, — невозмутимо отвечает Тагаев, — за нее не беспокойтесь. Я хочу поговорить о ваших детях.
— Не вижу необходимости обсуждать своих детей с вами.
— И все же, придется.
Бессильно скриплю зубами, но не драться же мне с ним. Тут у меня шансы равны нулю, если не уходят в минус. Закусываю губу и отворачиваюсь.
— Тот му… мужчина, Дмитрий. Вы за него собрались замуж? Только, пожалуйста, давайте обойдемся без розовых шаров, — и почему мне кажется, что под маской спокойствия клокочет глухое раздражение?
— Я все же наберусь наглости и напомню вам, что вас это совершенно не касается…
— Он не нравится вашим детям, почему? — перебивает меня Артур. — Он их обижает?
— Вы в своем уме? — у меня даже глаз дергаться начинает. — Считаете, что я стану встречаться с мужчиной, который обижает моих детей?
— Значит вы с ним встречаетесь?
Хм, а у Тагаева тоже глаз дергается.
