– И что ж не зарубили? – спросила Амалия, следя за тем, как невольник прилаживает очередную деталь.
– Не смогли, ваша светлость, он проворнее их оказался. Так ни с чем и уехали, а затем уже ваш батюшка наведался…
Амалия молчала, недоуменно хлопая ресницами. Произошедшие с невольником перемены никак не укладывались в ее голове. Он строит, он шьет, он прогоняет гвардейцев, а еще пару дней назад он напоминал растение.
– Я хочу спуститься к нему, мне нужно увидеть его вблизи.
– А вот этого делать не стоит, ваша светлость! – Рулоф загородил собой выход к лестнице. – Кто знает, что придет ему в голову при виде вас, ведь это молодой мужчина! А ваши телохранители, при всем уважении, едва ли лучше гвардейцев.
Охранники угрожающе двинулись к Рулофу.
– Пст! – произнесла интресса и сделала рукой останавливающий жест.
Охранники подались назад.
– Хорошо, Рулоф, ты меня убедил. Сегодня я не стану беспокоить твоего работника… Но и на водопад я сегодня тоже не поеду – мне расхотелось. Прощай, Рулоф, провожать меня не нужно, сегодня ты меня раздражаешь.
Смотритель молча ей поклонился и оставался на месте, пока Амалия и ее свита не удалились.
12
Гости ушли, Рулоф покачал головой и вздохнул. С выздоровлением Молчуна история водочерпалки начала развиваться слишком быстро, и это было непривычно для смотрителя. За много лет работы он привык к определенному ритму жизни, неспешной смене работников, не слишком частым визитам Амалии и совсем редким – самого прелата Гудрофа. А тут – какое-то нашествие хозяев, только успевай кланяться.
Чтобы развеять свои тревоги, Рулоф спустился к Молчуну, который уверенно заканчивал свою работу. Для завершения рамы ему оставалось поставить лишь пару деталей.
– Ну, как дела? – спросил Рулоф, останавливаясь рядом.
– Завтра работать скоатина, – заявил Молчун. Затем приложил очередную деталь к раме и, сделав отметку, принялся коловоротом высверливать отверстие.
Через минуту новая деталь была скреплена шипом.
– Зачем приходил эта девочка?
– Это не девочка, Молчун, это молодая госпожа – интресса Амалия.
– Она ушла совсем недовольна.
– Замуж ей нужно, тогда успокоится, – угрюмо заметил Рулоф.
– Ты умеешь печить пирог?
– Что? – удивился Рулоф.
– Печить пирог. Неправильно?
– Нужно говорить – печь пирог. Да, я могу сделать пирог с рыбой и перцем.
– Сделай. Я заканчиваю и помочь тебе. И, пожаливайста, больше говори ко мне. Я хочу быстро учиваться гаварить по-ансультские.
– По-ансольтски.
– Да.
– Ну хорошо, буду говорить с тобой чаще… И пойду готовить пирог.
Оставив Молчуна, Рулоф стал подниматься по лестнице, пытаясь осознать, что же происходит на водочерпалке, если ему, смотрителю всего механизма, раб предлагает приготовить ужин.
Рулоф усмехнулся.
